На этот раз стук был решительнее.
— Кара, выходи! — стараясь никого не разбудить, требовала Корделл. — Сколько можно? Я тоже хочу принять душ.
Тишина.
— Кара, я знаю, что ты там! Имей совесть!
Никакой реакции.
Тогда Корделл изо всей силы толкнула дверь. Ничего.
«А, может, что-то случилось? — тревожно подумала она. — Что-то плохое?»
Лучшее решение — разбудить мужчин. Пусть ломают дверь. С Карой что-то произошло. Хорошо, если она просто набралась, как Гарри, и уснула там, на полу. А если нет? И зачем надо было тащить с собой ребенка?
Закутавшись в халат поплотнее, Корделия вошла в спальню Джосса и Яго и посветила им в глаза фонариком.
— Эй! — возмутился Джосс, продирая глаза. — Тебе заняться нечем?
Яго тоже бормотал что-то недовольное со своей кровати.
— Извини. — Корделл опустила фонарик. — Там Кара в ванной. Нужна помощь.
— Ну, и пусть моется. Что нам, подглядывать за ней, что ли? — злился Джосс.
— Да нет же! — Корделия всплеснула руками. — Она уже почти час не выходит. Боюсь, с ней что-то случилось.
Взгляды мужчин прояснились. Встав с кроватей, как по команде, они натянули одежду и пошли за Корделл. В коридоре Яго споткнулся о Гарри. Тот что-то сонно проворчал и тут же снова захрапел.
— Добрался до бухла, алкаш долбаный! — выругался Джосс.
Корделия подвела их к двери. Мягко отодвинув девушку в сторону, Джосс изо всей силы приложился плечом к двери. Что-то хрустнуло в ней, но замок не поддался. Обоим пришлось попотеть, чтобы сломать его. Меняясь, они били в дверь, уже не беспокоясь о тишине. Проснулись Рита и Амата и вышли из комнаты, чтобы узнать, что случилось. Между Ритой и дверным косяком возникла голова Беллы. На заспанном лице читалось удивление. Вскоре и Райан оказался в коридоре. Бросив неодобрительный взгляд на брата, поспешил на помощь мужчинам. Вместе им кое-как удалось сломать дверь. Замок, наконец, поддался и треснул напополам. Джосс, нанесший последний удар, влетел в ванную и резко затормозил. Слабый луч света скользнул в коридор, вырисовав на стене его фигуру. Корделл ринулась в проем. Не поворачиваясь, Джосс задержал ее рукой.
— Не смотри, — мрачно произнес он.
Но Корделия, изловчившись, уже выглядывала из-под его плеча.
Дикий вопль огласил бункер, и все бросились в ванную. Рита успела втолкнуть Беллу в комнату и повернуть ключ в последнюю секунду. Гарри подскочил, раскидав по сторонам бутылки, и пытался сообразить, где находится. Остальные, сгрудившись перед наполненной ванной, не отрывали от нее взгляда. В одной ночной рубашке Кара лежала в красной воде. Оба ее запястья были перерезаны валявшейся на полу бритвой. Лиам лежал у нее на животе, полностью скрытый под водой. На стене была кровавая надпись: «Простите».
— Она утопила его перед тем, как убить себя… — прошептала Рита, глядя на ужасную картину.
— Идиотка!.. — процедила Амата, всеми силами пряча в глазах слезы. — Тупая дура!
Развернувшись, девушка выбежала из ванной. Рита тоже ушла.
— Надо их похоронить и убрать здесь все, — прозвучал голос Джосса. На этот раз ему не удалось казаться равнодушным. Все поняли, сколько сил у него ушло на то, чтобы не окунуться в панику, подобно Амате.
XXXIII. Находка
На похоронах присутствовали все, кроме Аматы. Она наотрез отказалась выходить из комнаты. Дождавшись, когда тела, завернутые в простыни, опустили в наскоро вырытую яму на заднем дворе, и каждый кратко высказался, Рита отправилась к подруге. Та сидела на кровати при свете свечи — не хотела использовать генератор впустую, — поджав под себя ноги, и мрачно смотрела в никуда. Рита села рядом.
— Как она могла? — голос Аматы звучал ниже, чем обычно. — Ну, хорошо, допустим, ее выворачивало от такой жизни. Убила бы только себя! Зачем ребенка трогать? Даже представить страшно, что он испытал перед смертью…
— Она считала, что так лучше, — произнесла Рита.
Амата резко подняла голову.
— Лучше?! Для кого? Разве что для этой блондинистой дуры.
— Амата, она мертва. Нельзя так…
— Да плевала я на все это! — воскликнула подруга. — Тупая дрянь утопила собственного ребенка! Какое она имела право? — Несколько секунд она молчала. — После аборта мне сказали, что я никогда не смогу забеременеть. Тогда я радовалась… Конечно, ведь можно трахаться сколько угодно, не заботясь о защите! — Она посмотрела на Риту. — Сейчас я бы душу продала за ребенка. Какое право я имела убивать нерожденного младенца? Могла бы отдать в приют, раз не нужен. Там бы о нем позаботились. Я повела себя эгоистично и тут же получила наказание. Теперь Кара… Я уверена, ей не будет покоя в загробном мире, если он существует. И поделом.