Три чудовища будто решили поиграть со своей добычей прежде, чем разорвать ее, словно ягненка. Они медленно надвигались со всех сторон, отрезав пути к отступлению, издавали омерзительные гортанные звуки и то и дело поднимали руки и тянулись к ней.
Рите пришлось признать: это финал. На стену она не вскарабкается, а больше вариантов не было. Она никогда не отличалась силой, чтобы победить в схватке даже подростка, — чего уж говорить о взрослых мутантах? Второй раз за день Рита сдалась. В голове мелькнула мысль, что лучше бы она осталась со взломщиком. Может, не такой он и опасный, каким показался. Ну, вскрыл замок, и что? Может, смотрел много фильмов про бандитов, и научился.
Как бы там ни было, а жалеть уже поздно. Печально, что правильные мысли приходят не в нужный момент.
То, что к компании прожорливых тварей присоединилась четвертая, Рита поняла по характерному звуку, исторгнутому ею издалека. К тому времени девушка, зажмурившись, отдала себя на милость судьбы и ждала, когда ее схватят костлявые руки, и крепкие зубы оторвут от нее кусок плоти. Но этого не случилось. Мутанты вдруг остановились и начали вертеть головами, словно принюхиваясь. Рита приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, что происходит, и обомлела: медленно, шатающейся походкой, к ним приближалась Эйприл. Она едва походила на себя, но Рита ее узнала. Та же одежда, забрызганные кровью кроссовки, спутанные белые волосы.
Эйприл подошла к остановившимся мутантам и начала шипеть на них, как кошка на собак. Троица попятилась, злобно рыча. Схватив одного за волосы, Эйприл без труда повалила его на землю и принялась яростно пинать. Тот заскулил, как раненый пес, а остальные припустили прочь из переулка. Что-то в Эйприл напугало их до смерти.
Ударом пятки Эйприл расколола мягкий череп мутанта, и тот испустил дух.
Несколько секунд Рита стояла в ступоре, не зная, как себя вести. У нее появился шанс убежать, но она не могла пошевелиться. Эйприл тоже не предпринимала никаких действий. Просто стояла на месте, словно время замерло в какой-то миг.
Наконец, тело Риты обрело способность двигаться, и на ватных ногах, дрожа от страха и удивления, она подошла к зараженной. Лицо Эйприл не выражало ничего — ни единой эмоции. Ее кожа была бледна и покрыта трупными пятнами, с губ капала густая слюна, глаза полностью застилала мутная белая пленка. Время от времени Эйприл вздрагивала, а потом опять замирала. Она не нападала, не пробовала заговорить, не уходила. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы Рита не решилась робко произнести ее имя.
Голова Эйприл резко дернулась, и теперь взгляд страшных глаз устремился на Риту. Хрипя так, будто в горле застряла рыбная кость, зараженная приподняла верхнюю губу, высунула кончик посиневшего языка и стала принюхиваться. Ноздри с шумом потянули воздух, глаза прищурились. Рита отступила на шаг, но теперь шагнула и Эйприл, преодолевая препятствие между ними. Она продолжала нюхать воздух и приближалась к Рите. Эйприл начала оттеснять ее к стене. С каждой секундой она втягивала воздух энергичнее, а хрип становился громче. В какой-то момент Рите показалось, что она не узнает ее. Но почему же тогда спасла? Почему прогнала тех тварей и убила одну из них? В этот миг до нее дошел страшный смысл происходящего: к Эйприл не вернулась человечность. Она пропала, когда девушку сразил вирус. Встав с земли, Эйприл перестала быть собой. Она совершенно случайно оказалась в этом месте и избавилась от той троицы, чтобы ни с кем не делить свою еду. Это подтверждало все: ее настойчивость, плотоядное похрюкивание, постоянное облизывание губ. Она давно не Эйприл, — она хищник, который только что отвоевал добычу.
Волна страха и адреналина ударила Рите в голову, и она резко сорвалась с места. Оттолкнула зараженную, которая почти добралась до ее оголенной шеи, и бросилась бежать. Эйприл удержалась на ногах, но издала жуткий звук, похожий на голос свиньи, которую режут. Неуклюже, хромая и размахивая руками, она бросилась догонять сбежавшую пищу. Рита оглянулась лишь однажды, но вид Эйприл, преследующей ее, отбил желание это повторять. Рита неслась по узкой улочке, не обращая внимания на усталость и ноющую боль в мышцах. Прежде она была далека от спорта, но за несколько последних часов ей пришлось немало побегать. В другое время она села бы отдыхать после минуты бега, и поклялась бы, что никогда больше не станет этого делать; теперь же бежала, спасая свою жизнь, а в таких ситуациях мозг думает совершенно по-другому.