— Уверен, ты ожидала, что я окажусь бандитом, — улыбнулся Райан.
— Были такие подозрения… — Рита слегка пожала ему руку. — Рита Мэйсон. Работала дизайнером в Justine Cosmetics. Ненавидела свою работу, но сейчас мечтаю туда вернуться.
— Я бы тоже не отказался снова войти в лабораторию, — вздохнул Райан. — Нам пора ехать. Черт! Я уже устал объезжать эти дыры!
— Вы бы еще автобус угнали, — усмехнулась Рита.
— Внедорожник пригодится там, куда мы едем, — ответил Райан. — Это удачная находка.
— А куда мы едем? — напряглась Рита.
Заметив, как изменилось выражение ее лица, Райан мягко произнес:
— Не бойся. Я не маньяк. Я собираюсь вывезти нас из Айлэнд-сити.
— Каким образом? — скептически спросила Рита. — Мост разрушен.
— Есть одно место, — сказал Райан, объезжая очередной кратер. — Стоянка частных катеров. Они принадлежат ученым, политикам, владельцам крупных корпораций. Тремя из них владеет наш институт. Моя группа как раз направлялась туда, но… — Он замолчал и отвернулся. На лице появилась боль.
— Что случилось? — встревожилась Рита.
— Долгая история. — Райан так и не повернул головы. — Я потерял лучшего друга… Наш микроавтобус попал под обстрел. Я спасся, а он не успел выйти. Снаряд разорвал машину со всеми оставшимися в ней людьми…
— Мне очень жаль, — почти шепотом произнесла Рита.
— Не думай об этом. Сегодня каждый кого-то потерял. — Райан сделал глубокий вдох и повернулся к ней. — Но мы живы, а значит, надо бороться за эту жизнь.
Автомобиль свернул на улицу Санрайз, асфальтовое покрытие которой почти не было повреждено, и стрелой пустился вдаль, оставляя позади кишащий злом центр Айлэнд-сити.
VIII. Обратная сторона роскоши
Чем дальше отъезжала машина от центра города, тем меньше на пути встречалось зараженных, да и здоровых тоже. Казалось, все жители собрались в сердце Айлэнд-сити. Скорее всего, так и было. Люди спешили к мосту, который рухнул, а теперь сбились в кучу в одном месте, паникуя и не зная, что делать дальше.
Рита с грустью смотрела в окно, думая о жизни, которая никогда больше не будет прежней. Думала о тех, кто окружал ее на протяжении двадцати пяти лет. Они все были частью современного мира, где уже не нужно биться в кровь за выживание. В этом мире все давалось, как манна небесная. Хочешь денег? Получи хорошую профессию и зарабатывай их, сидя в удобном кресле. Хочешь летать? Самолеты к твоим услугам. Хочешь есть мясо? Не нужно охотиться, — достаточно просто сходить в магазин и купить столько, сколько требуется.
Люди утратили первобытные навыки и инстинкты. Они стали беспомощными, зависимыми от цивилизации. Именно поэтому сейчас, столкнувшись с реальной угрозой, жмутся друг к другу, плачут и не знают, как им быть.
Рита мельком взглянула на Райана. Он вел автомобиль, задумавшись о своем. Этот человек резко выделялся из общей массы. Он не прятался, ожидая, когда проблему решит кто-нибудь другой. Спасался сам и пытался спасти незнакомую девушку. Она же настолько отвыкла от искренности, что сидела и тряслась, пытаясь понять, какую выгоду он собрался извлечь из этой помощи.
Высотные здания постепенно сменились сначала особняками, потом домами победнее. Наконец, внедорожник въехал в деревню, где царила пугающая нищета. Дома в ней обветшали, участки заросли травой. Кое-где виднелись маленькие огороды с больными или высохшими растениями. У одного из покосившихся заборов на скамейке сидели двое древних стариков в грязных, штопаных обносках. Один курил самокрутку, другой поглаживал редкую, седую бороду. Все его лицо изрыла оспа.
Около другого дома дети лет пяти-семи играли с проколотым, потрепанным мячом. Вокруг них с лаем бегала маленькая тощая собачонка. Чья-то не менее тощая кошка сидела на заборе и внимательно наблюдала за единственной в деревне дорогой. Асфальтового покрытия эта дорога никогда не видела.
Рита даже не догадывалась, что на острове существуют такие деревни. Она всегда считала Айлэнд-сити богатым современным мегаполисом. Такими, по ее мнению, должны быть и его окрестности.
— Что это за деревня? — спросила Рита, нарушив их с Райаном молчание, продолжавшееся почти тридцать минут.
— Либертад. — Райан усмехнулся. — Иронично звучит, учитывая, что понятие «свобода» в наше время основывается на количестве бумажек в кошельке.
Рита вздохнула. Название деревни никак не вязалось с действительностью, бросающейся в глаза. Красивое и многообещающее имя, данное ей носителями второго государственного языка Раллеи, выглядело блестящей брошкой на выцветшем, дырявом платье[1].