На четвереньках, периодически ползком, Рита выбралась из зарослей. К одежде и оголенным участкам кожи прилипли грязь и тина, волосы превратились в мокрую спутанную мочалку. Сев на гальку, Рита посмотрела на то место, куда ее выбросило волнами. Маленькая бухта — обиталище лягушек и мошкары. Ей посчастливилось, что все они обошли ее вниманием.
Отмываться пришлось долго. Вокруг Риты мгновенно образовалось мутное коричневое пятно. Девушка, казалось, мылась уже целый час, а грязи не становилось меньше. Переходя с места на место, Рита продолжала попытки отскрести от себя эту мерзость, но та, словно по волшебству, появлялась снова и снова. Когда, наконец, вода вокруг девушки стала чистой, сама она еле стояла на ногах. Несмотря на то, что сентябрь в Раллее был относительно теплым, у Риты зуб на зуб не попадал. Выбравшись на берег, она попыталась, насколько это было возможно, отжать одежду, но теплее не стало.
Рита с грустью подумала о жизни, которой жила совсем недавно. О жизни, которую не ценила. Будь все, как прежде, ее давно нашли бы спасатели, вызвали бы врачей, и те отвезли бы ее в госпиталь. Там Риту бы переодели в сухую одежду, согрели и накормили. А потом она пришла бы домой, замоталась в плед и, попивая горячий кофе, села бы смотреть любимый сериал. Но реальность больно ударила ее по голове. Не существовало больше спасателей, врачей, госпиталя, дома, кофе с пледом и сериала. Айлэнд-сити в кратчайшие сроки стал обителью разлагающихся ходячих трупов, у которых на уме только одно: кого-нибудь сожрать. Госпиталь, как и родной дом, лежал в руинах. В городе не осталось ни одного места, где можно почувствовать себя в тепле и безопасности.
Рита закатила штанину и достала ранее привязанный к ноге нож. Когда-то отец научил ее таким образом прятать оружие, а этот охотничий агрегат подарил ей на двадцатилетие, сказав, что она всегда должна уметь себя защищать. Прежде Рита никогда не использовала этот нож по назначению, но сейчас поняла, что он может спасти ей жизнь.
Вокруг, насколько позволяли видеть глаза, никого не было: ни людей, ни мертвецов. Если ее друзья и приходили на этот берег, то давно ушли. Об этом же чуть позже красноречиво сказал след, тянувшийся от разросшегося кустарника к воде кривой полосой. Недавно здесь что-то тащили. Скорее всего, лодку. Значит, выжившие уплыли без Риты.
Девушка никого не винила. Наверняка друзья решили, что она мертва. Трудно простому человеку, еще и не блистающему спортивной подготовкой, убежать от армии живых мертвецов. Рита гадала, кому удалось спастись. Вероятнее всего, Амате. Сил у той хоть отбавляй. Может, Райан и Ленни смогли скрыться. Больше всех Рита переживала за Беллу. Сумел ли Гарри вытащить ее из этого кошмара? Может, именно они уплыли в той лодке? Девушка не хотела думать, что с кем-то из друзей случилось страшное. Ей хватило стать свидетельницей жуткой смерти Кары. Много раз Рита пыталась убедить себя, что ей померещилось, но такое не мерещится. Все произошло на самом деле: мертвецы разорвали Кару на части, как волки зайца.
А ведь когда-то они были людьми… От этой мысли Рите стало во много раз грустнее. Когда-то все те, что гнались за ними, одержимые неестественным голодом, были самыми обыкновенными жителями Айлэнд-сити: врачами, учителями, кассирами, уборщиками, политиками… У каждого из них была своя жизнь, — счастливая или нет, — все до единого к чему-то стремились и в чем-то разочаровывались. И чем это кончилось? Люди превратились в однородную разлагающуюся массу тел, идущую на зов чужой крови. В этом «обществе» уже не имели ценности привычные законы. В сметающей на пути все живое толпе никто больше не делился на расы и ранги. Директор фирмы ковылял бок о бок с уволенным им когда-то секретарем, не помня разногласий. Найдя лакомый кусок, эти двое принимались уплетать его, вырывая друг у друга. Первая красавица школы глодала чью-то ногу со школьным «козлом отпущения». Став иными, эти люди перестали быть кем-то.
Рита подумала об Амате. Вряд ли та даже посмотрела бы в ее сторону, если бы не апокалипсис (да, теперь Рита могла именно так назвать происходящее). Продолжила бы разгульную жизнь, бросалась бы деньгами и поджигала все, что горит. Но мир перевернулся, как и ее сознание. Теперь Амата уже не Дочь Президента, — теперь она обычная девушка, которой хочется жить. А Белла? Привлекла бы она внимание Риты, будь все спокойно? Конечно, нет. Более того — Рита так никогда и не узнала бы о существовании деревни, откуда та родом. И Гарри с Райаном… вряд ли они стали бы разговаривать друг с другом, не случись беды. А Ленни? Продолжил бы грабить банки и богачей до тех пор, пока бы его не арестовали или не пристрелили. Каждый из их маленькой группы когда-то жил в своей крошечной ячейке общества, занимался своими делами, жаловался на систему, но не мог ее изменить. Теперь Рита скучала по работе и отцовским нотациям, и больно становилось оттого, что все это уже никогда не вернется.