Узнав, что молодые люди собираются возвращаться в город последней электричкой, Антонина Ивановна ужасно разволновалась.
– Оставайтесь ночевать, – уговаривала она, – я вас в домике размещу, выспитесь. В электричках по вечерам хулиганят. Вот недавно соседа ограбили, чуть не убили.
– Не могу, Антонина Ивановна, завтра на дежурство в семь, – бессовестно врал Андрей. – Вы не переживайте, мы будем очень осторожны.
Вышли, как и договаривались с Вороновым, в пятнадцать минут двенадцатого. Антонина Ивановна проводила до ворот, снова попыталась уговорить переночевать, поняв, что не удастся, горестно вздохнула.
Стемнело, но небо было ясное. Дорогу освещала почти полная луна.
Андрей, как ни старался, обнаружить обещанное сопровождение не смог. Вскоре свернули на лесную тропинку. Темнота сгустилась, приходилось напрягать зрение, чтобы не споткнуться о корни деревьев.
Оксана прижалась к Андрею, вздрагивала от каждого шороха. Внезапно сзади послышались голоса. Двое мужчин громко разговаривали, постепенно нагоняя доктора и его спутницу. Вскоре стали слышны фразы, густо приправленные матом. Андрей сошел с тропинки, потянул Оксану за собой, и они спрятались за разлапистой елью. Мимо них быстро прошли два парня, продолжая ругать местную футбольную команду за бездарно слитый матч. На прятавшихся они внимания не обратили, скрылись за поворотом, видимо, тоже направлялись на станцию.
Больше на дороге никого не встретили. Голосов обогнавших их парней также не было слышно. Или исчерпали тему проигрыша любимой команды, или куда-то свернули. Когда впереди появились железнодорожные огни, Андрей вздохнул с облегчением. Он мысленно ругал старшего лейтенанта Воронова, не обеспечившего охрану.
«Сто раз уже могли нас пристукнуть или похитить», – со злостью думал он, жалея, что вовлек в эту авантюру девушку.
До электрички оставалось пятнадцать минут, станционный буфет уже не работал, сидеть в душном и темном вокзальном помещении на неудобных скамейках не хотелось, и Оксана предложила подождать поезд на перроне. Обогнавших их на лесной тропинке болельщиков видно не было, перрон оказался пуст, только на единственной скамейке под фонарем читал книгу интеллигентного вида мужчина в очках с толстыми линзами, бесформенном плаще фабрики «Большевичка» и шляпе. Чем-то он напоминал школьного учителя.
Электричка прибыла минута в минуту.
В вагоне никого не было, кроме пожилой женщины с садовым инвентарем, которая одиноко сидела на деревянной скамейке. Андрей с Оксаной сели на скамейку, до блеска отполированную спинами пассажиров, у окна в центре вагона. Мужчина с книгой устроился дальше, через несколько рядов.
Когда поезд тронулся и станционные огни, набирая скорость, поплыли назад, двери распахнулись, и в вагон вошли те самые болельщики.
«Откуда они взялись? – с тревогой подумал Андрей. – Началось?»
Глава 20
22 мая 1980 года, пригородная электричка, первый час ночи
Электричка отмеряла километр за километром, приближаясь к городу. На остановках никто не входил и не выходил. Ничего не происходило. Ехали все в том же составе: «учитель» с книгой, пожилая женщина с садовым инвентарем и болельщики. Последние расположились на скамейках около выхода, достали по бутылке пива, карты и начали азартную игру на щелбаны, сопровождая каждый розыгрыш такими забористыми комментариями, что Оксана не выдержала и предложила перейти в другой вагон. Андрей не согласился: болельщики, конечно, попутчики неприятные, но, по крайней мере, мирные, ни к кому не приставали. А кто там, в другом вагоне, еще неизвестно.
«Учитель» попытался сделать болельщикам замечание, но был послан так далеко, что предпочел тему не развивать. Пожилая тетка сидела, уставившись в окно, и делала вид, что происходящее ее не касается.
Андрей не знал, что делать. С одной стороны, следовало как-то матершинников унять. С другой, он получил категорические инструкции от Воронова не вмешиваться, что бы ни происходило. Не приняв никакого решения, он погладил Оксану по коленке и сказал ободряюще:
– Потерпи, у нас с тобой задание.
За четыре остановки до города в вагон ввалилась пьяная компания – пятеро развязных и весьма агрессивно настроенных особей мужского пола. Компания прошлась вдоль вагона, разглядывая немногочисленных пассажиров и отпуская под дружный хохот нелицеприятные замечания. У болельщиков вошедшие отобрали недопитое пиво, тут же опустошили бутылки – одна покатилась по полу, другая полетела в окно. Стекло треснуло, что вызвало бурную радость всей шайки. Из рук «учителя» вырвали книгу, с головы сорвали шляпу, которую водрузил себе на макушку долговязый хулиган, заявив, что давно о такой мечтал. Книгу забрал самый старший, судя по всему, главарь, крайне неприятный тип, узколобый, с безобразным шрамом на лице, дефицитом передних зубов и наколками на кистях рук.