Выйдя из буфета, похожий на французского киноактера мужчина сел в «жигуленок» с заляпанными грязью номерами и по разбитой дороге выехал на шоссе, ведущее в город. В машине он снял темные очки и отклеил усы «карандаш», после чего внешнее сходство с французским киноактером Жаном Маре стало еще более заметным. Собственно, из-за этого сходства, а также из-за пристрастия к молодым людям мужского пола он и получил псевдоним Жан.
Три года назад, когда на научный конгресс в Западном Берлине приехал советский ученый-ядерщик в сопровождении «коллеги», в номер в отеле «Эллингтон», который занимал этот «коллега», по документам советский гражданин Сидоров Иван Иванович, зашли два сотрудника Центрального разведывательного управления. Без долгих вступлений они разложили на столе черно-белые фотографии хорошего качества, на которых товарищ Сидоров и смазливый Пьер, дежурный портье отеля, были запечатлены абсолютно голыми в интимных позах. Фотографии сотрудники ЦРУ любезно оставили на память и сделали предложение, от которого товарищ Сидоров не смог отказаться, став в секретных документах ЦРУ Жаном. На прошлой неделе Жан получил шифровку и, сверившись с расписанием фирменного скорого поезда «Москва – С.», выехал на станцию Дружина для встречи со связным.
Через час пятнадцать мышиного цвета «жигуленок» был остановлен властным жестом милицейского сержанта у поста автоинспекции. Упитанный сержант шел к машине, медленно закипая. Мало того что водитель не выскочил и не побежал «на полусогнутых» ему навстречу, угодливо протягивая документы, так еще посигналил несколько раз, призывая сержанта двигаться быстрее, и заявил, опустив стекло и нахально дымя импортной сигаретой, что торопится.
«Сейчас ты у меня поторопишься», – подумал сержант, решая, начать с обыска машины, проверки водителя на алкоголь или заставить наглеца сперва вылизать языком заляпанные грязью номера.
Однако небрежно продемонстрированное нахалом удостоверение с гербом и аббревиатурой «КГБ СССР», как всегда, оказало магическое действие. Раздувшийся от злости сержант моментально сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Взяв под козырек, он пробормотал что-то похожее на извинение и поспешил удалиться. Тем более что на трассе появился красный «Москвич», явно превышающий положенные сорок километров в час. На ничего не подозревающем водителе сержант собрался выместить обиду и раздражение.
Жан докурил сигарету, щелчком отправил бычок в окно и нажал на газ. Он не то чтобы спешил – просто хотел быстрее поместить в тайник содержимое желтого дипломата: крупную сумму денег и инструкцию по сбору некоего устройства, отдельные детали которого, явно заводского производства, хотя и без штампов производителя, прилагались.
Глава 25
26 мая 1980 года, город С., раннее утро
В кабинете начальника второго отдела полковника Константинова стояла напряженная тишина. Руководители групп доложили о результатах операции «Доктор». Собственно, результатов не было. Ни сам агент иностранной разведки, ни его доверенные лица, ни «крот» интереса к Сергееву не проявили. Была, конечно, зыбкая вероятность того, что враг замаскировался и сотрудники контрразведки его проглядели, но никто в эту вероятность всерьез не верил.
Полковник задумчиво протирал очки в тяжелой роговой оправе. Сидевшие за столом для совещаний офицеры старались не дышать. Когда шеф думает, мешать этому процессу чревато. Константинов повернулся к окну, осмотрел линзы на свет, остался доволен и водрузил очки на нос. Однако озвучивать свое решение не спешил. Иногда полковник любил «поиграть в демократию». Офицеры хорошо знали, что полковник в любом случае поступит по-своему, и подыгрывали ему, стараясь угадать правильный ответ.
– Старший лейтенант, – обратился полковник, жестом пресекая попытку Воронова вскочить, – как считаешь, есть перспективы продолжать операцию?
– Есть, товарищ полковник, – уверенно отрапортовал Воронов. – Думаю, шпион пока только приглядывается, оценивает, так сказать, возможности. Но обязательно нанесет удар.
«Не угадал», – разочарованно подумал старший лейтенант, глядя на бесстрастное лицо Константинова.
– А вы, Павел Трофимович, – повернулся полковник к руководителю группы прикрытия майору Макарову, – что по этому вопросу думаете?
– Думаю, Иван Константинович, надо закругляться. Не факт, что шпион клюнет. Весьма вероятно, что со смертью инженера планы противника изменились. Шпион знает, что мы его активно ищем. Он либо залег на дно, либо уже покинул город. Так что гражданских мы впустую используем.