Посмотрев на зажатые в руке седого мужчины со шрамом кусачки и разложенный на столе «набор», Андрей решил, что достаточно поупрямился. Рассказал про зашитую в подкладку схему и назвал адрес слесаря Хватова.
Глава 30
Те же сутки, третий час дня
Недавно назначенный на должность начальника Управления Комитета государственной безопасности по городу С. полковник Ильичев был ярым приверженцем здорового образа жизни. Не курил, спиртное употреблял только по праздникам, не превышая наркомовской нормы для танкистов28, пил исключительно «Столичную»29, поскольку считал эту водку самым чистым алкогольным продуктом, каждое утро бегал «от инфаркта» и регулярно играл в волейбол в спортзале управления.
Первым документом, подписанным Ильичевым, стал приказ о запрете курения в кабинетах и коридорах управления. Для безответственно продолжающих травить себя никотином, одна капля которого, как известно, убивает лошадь, была выделена специальная курительная комната в подвале управления. Несознательные сотрудники, составляющие большинство кадровых офицеров, продолжали втихаря дымить в кабинетах, но курилку посещали с удовольствием. Здесь можно было в неформальной обстановке обсудить рабочие вопросы и личные проблемы, даже покритиковать начальство, посетовать на тяготы службы и скромную зарплату. В пределах разумного, конечно: никто не сомневался, что в курилке пишет служба собственной безопасности.
Заместитель начальника 1-го спецотдела подполковник Дубов заядлым курильщиком не был, но в курилку частенько заглядывал, поскольку хотел быть в курсе новостей управления. Сегодня полковника заинтриговал ажиотаж в отделе контрразведки. Взяв пачку дефицитных Marlboro, приобретенных в буфете НИИ «Химприбор», он спустился в подвал. В курилке было дымно и оживленно. Трое офицеров 2-го отдела что-то обсуждали. Предложение Дубова угоститься американским табачком финского происхождения30 они приняли без колебаний.
– Хорошо вам в спецотделе, – с завистью сказал майор Макаров, – имеете доступ к импорту. Мы из заграничных товаров разве что шпионов достать можем.
Офицеры невесело улыбнулись.
– Переходи к нам, – отозвался Дубов, – тебя уже давно начальник зовет.
– Да какое там переходи, – махнул рукой майор, – Константинов шашкой машет, грозит из органов выгнать.
– Не бери в голову, Павел Трофимович, ты же знаешь полковника. Поорет и успокоится. Что произошло?
А произошло нечто из ряда вон выходящее, о чем, жадно затягиваясь, поведал майор Макаров. Во время спецоперации из трамвая похитили и увезли в неизвестном направлении штатского, на которого ловили иностранного агента. Один оперативник сопровождения убит, второй тяжело ранен.
– А что же машины прикрытия? – удивился Дубов. – Или их не было?
– Были, конечно, – тяжело вздохнул Макаров. – Только в самый неподходящий момент появился «Москвич» с левыми номерами, «обозначил» преследование объекта. Машины прикрытия за ним…
– И что?
– Наши потребовали остановиться, тот скорость добавил. Начали по колесам стрелять, «Москвич» с моста в реку сиганул.
– Водителя взяли?
– Какое там, как в воде растворился.
– Ну дела у вас творятся, – посочувствовал Дубов. – Прямо американский боевик.
– И не говори. Дай еще сигарету.
Дубов достал пачку, к которой потянулись сразу несколько рук.
– Ну а штатского как увели? – спросил подполковник.
– Трамвай протаранили грузовиком. Наших устранили, штатского посадили в «Жигули», скрылись.
– «Перехват» объявили?
– Объявили, да что толку.
Макаров горестно махнул рукой.
– Да, дела, – повторил Дубов. – Куда увезли штатского, есть предположения?
Макаров неопределенно покачал головой.
– Есть кое-какие зацепки, проверяем.
Глава 31
Те же сутки, время неизвестно
Андрей так и не понял, поверил ему похититель или нет. На бесстрастном лице мужчины со шрамом не отразилось никаких эмоций. Выслушав Сергеева, он достал финку31, ловко вспорол подкладку пиджака, внимательно рассмотрел схему и вышел, не сказав ни слова.
Через несколько минут открылась дверь, и в комнате появились уже знакомые Сергееву бандиты. У одного на руке была гипсовая повязка. «Нечего лезть под нунчаки», – злорадно подумал Андрей, но от комментария вслух предусмотрительно воздержался. Вошедшие молча развязали доктора, забрали инструменты со стола, стулья, настольную лампу и вышли, оставив только алюминиевый чайник и стакан.