– В морду хочешь? – поинтересовался бандит.
Вместо ответа Сергеев продемонстрировал пустой чайник.
– Пить хочу. И есть.
– Стакан давай.
Через минуту бандит вернулся, молча передал стакан, захлопнул окошко. Вода была рыжеватая с привкусом железа. По крайней мере, стал понятен район, где находится квартира: Пионерский – старый проржавевший водовод, бесконечные аварии, самая грязная вода в городе.
Андрей вернулся к кровати, не спеша выпил. Его беспокоили затянувшаяся пауза и неопределенность. Поверили ему похитители? Попались в заготовленную контрразведчиками ловушку? Как поступят с ним, когда поймут, что он врал? Успеет ли прийти помощь?
Отсутствие информации изматывало. Он всегда полагался на логику, которая не раз его выручала, но для логических умозаключений нужна точная информация. Беспомощно сидеть взаперти, не зная, что происходит, – тяжелое испытание. Нужно что-то предпринять. Взгляд обежал комнату. Ведро!
Сергеев подошел ближе. Тяжелое эмалированное ведро. Ручка крепкая, надежно закреплена. Не нунчаки, конечно, но можно использовать в качестве оружия. Если с размаху заехать бандиту по физиономии, результат будет впечатляющий. А дальше? Неизвестно, сколько человек в квартире и чем вооружены. Но как говорил коротышка император37, «надо ввязаться в драку»38. И что, собственно, терять – покорно ждать, когда придут его убивать? Теперь главное, чтобы открыли дверь.
Дверь открылась сама. Вошел высокий мужчина с военной выправкой, усиками «карандаш» и в темных очках, похожий на киноактера.
Часть III, в которой главный герой готовится к побегу, но неожиданно меняет план
Глава 37
Три месяца назад. Февраль 1980 года, провинция Кунар,
горное ущелье около кишлака Шигал, Афганистан
Над безымянной тысяча пятьсот девяносто метровой вершиной клубился густой туман. Наблюдавший в бинокль за высадкой русского десанта военный советник Алим Мохаммад дал команду не стрелять. Он насчитал двадцать восемь вертушек – значит, не более трехсот бойцов. Минус неизбежные санитарные потери в виде вывихов и переломов ног – из-за тумана вертолеты зависали на высоте 2,5–3 метров, а внизу не английский газон. Пару машин легко можно было завалить «стингерами»39, полевые испытания которых входили в перечень его заданий, расстояние позволяло. Но пропадал эффект внезапности. Кроме того, русские могли отменить операцию, а это не входило в планы советника. После массированного воздушного налета – четыре десятка штурмовиков плюс вертолеты – русские уверены, что не встретят сопротивления. Бомбили военный городок тридцатого Асмарского горно-пехотного полка, перешедшего на сторону Асил-Хана. Только личный состав полка покинул казармы за несколько часов до бомбежки и занял заранее оборудованные позиции на окружающих кишлак высотках. Поэтому вся огневая мощь русских обрушилась на головы двух местных крестьян, забравшихся в казармы поживиться.
Высадка десанта прошла быстро, не каждая элитная часть американской армии уложилась бы в такое время в тумане на незнакомой местности. Сейчас русские наверняка окапываются, занимают оборону, устанавливают связь. Надо подождать, пока прояснится, и начинать штурм. Бой будет непростой, но численное превосходство высоко, да и подготовка солдат Асил-Хана окажется для русских неприятным сюрпризом. Недавно ему процитировали высказывание одного советского генерала: «А что могут эти мужики в широких штанах против такой силы?» Недооценка противника, как правило, дорого обходится, а широкие штаны, между прочим, очень удобны в горной местности. Впрочем, генералов-умников везде полно, и Пентагон не исключение.
Какое-то движение на склоне безымянной вершины привлекло внимание Мохаммада. Он подкрутил окуляры бинокля, добавляя резкость, и не поверил своим глазам. Из тумана в боевом порядке в направлении кишлака быстро выдвигалась пешая колонна. Они что, идиоты? Вместо того чтобы занять и удерживать господствующую над районом высоту – основа тактики войны в горах, известная каждому новобранцу, – русские начали спуск к подножию, оставив позади занятые противником вершины. Может, это тактическая хитрость? Ему не нужно было пересчитывать совершающих марш-бросок десантников. Количество «стволов» в воинском подразделении Алим прекрасно определял на глаз. С высотки ушли все триста, никого не оставив для прикрытия.