Остановившийся темной апрельской ночью около будки гражданский «рафик»43 смотрелся здесь заблудившимся чужаком. Впрочем, смотреть на него в столь поздний час было некому. Из микроавтобуса не спеша выбрались четыре человека в спецовках. Старший – высокий мужчина за сорок, в очках с толстыми линзами, сильно сутулящийся, нетолстый, но с заметным круглым животом, выдающим любителя пива и сидячего образа жизни, – посмотрел на часы и достал пачку сигарет. Остальные последовали его примеру.
Через пару минут прибывшие дружно вдыхали свежий ночной воздух с примесью никотина, травили анекдоты и беззлобно поругивали вечно опаздывающих вояк. Еще минут через десять подрулил защитного цвета «уазик». Хмурый небритый прапорщик поколдовал над хитрым замком, открыл дверь и проводил группу в спецовках вниз. Вскоре обе машины уехали, и снаружи будка снова обрела свой заброшенный вид, скрывая от любопытных глаз происходящее под землей.
В бункере же творилось нечто необычное. Мужчины в спецовках, как по команде, сделались серьезными, облачились в костюмы химической защиты и извлекли из принесенных чемоданчиков какие-то изделия заводской сборки, похожие на обычные аккумуляторные батареи. Обращались они с этими безобидными на вид батареями как с очень хрупкими стеклянными сосудами. Потому что на самом деле это были никакие не батареи, а радиоизотопные термоэлектрические генераторы, внутри которых находился радиоактивный полоний-210, убивший в свое время дважды нобелевского лауреата Марию Кюри44.
Работы закончили уже под утро. Старший группы проверил все замененные узлы, расписался в журнале технического обслуживания и дал команду выходить. Мужчины сняли защитные костюмы и с явным облегчением выбрались наружу, где их уже ожидал знакомый «рафик». Старший немного задержался, но вскоре тоже вышел, запер будку и сел в машину.
Возвращаясь рано утром домой из коллективного сада, где он подрабатывал ночным сторожем, гвардии капитан в отставке Морозов, бывший командир полковой разведки, с интересом осмотрел оставленные на сырой земле автомобильные следы, окурки и отпечатки подошв, покачал головой и неопределенно хмыкнул. У него было свое мнение о предназначении будки, но делиться этим мнением Морозов ни с кем не собирался. «Болтун – находка для шпиона!» – предупреждал плакат в далеком сорок первом. В мирном восьмидесятом предупреждение по-прежнему было злободневным.
Отныне на ночные дежурства Морозов кроме патронов с мелкой дробью, которыми заряжал привезенную в сорок пятом из Германии охотничью двустволку фирмы «Зауэр», клал в карман куртки два патрона, снаряженных пулями. Посетило старого разведчика нехорошее предчувствие, никогда прежде его не обманывавшее.
Глава 41
27 мая 1980 года, город С., поздняя ночь
В рассказанную подполковником историю Сергеев, конечно, не поверил. Если бы контрразведке удалось внедрить в окружение шпиона своего человека, незачем было огород городить и ловить вражеского агента на живца. Подобраться к шпиону можно гораздо проще, операция «Доктор» теряет всякий смысл. Без сомнения, подполковник – предатель, тот самый «крот», которого ищут люди Константинова. К тому же «Жан Маре» не назвал пароль.
«Запомни, – инструктировал Воронов на прошлой неделе, – если к тебе обратится незнакомый человек и представится нашим сотрудником, пусть даже настоящую ксиву45 предъявит, но пароль не назовет, – это враг».
«А какой пароль?» – спросил Сергеев. Воронов подумал, потом хлопнул себя по лбу: «Радиация, конечно же радиация!»
Подполковник сказал, что шпион нашел взрывное устройство. И, видимо, не врет. Возможно, это его с грохотом поставили на пол в соседней комнате. Почему тогда доктор Сергеев до сих пор жив? Чтобы отвезти бомбу на машине скорой помощи к месту диверсии? Безусловно, на «Скорой» проще перевозить сомнительные грузы. «Скорую» не останавливает автоинспекция, она может проехать туда, куда обычному автомобилю дорога закрыта. Но при чем здесь Сергеев? Можно угнать санитарную машину с любой подстанции, они практически не охраняются, переодеть в халаты своих людей и спокойно ехать куда требуется. Зачем доверять перевозку ненадежному доктору, пусть даже под присмотром?
Ответ крутился в голове, несколько раз Андрею казалось, что вот, еще чуть-чуть, и он поймает за хвост ускользающую мысль. Но мысль каждый раз пряталась в глубинах сознания. Сосредоточиться не получалось, Андрей нервничал, беспокойно крутился на скрипучей кровати, вставал, ходил по комнате, снова ложился. Наконец он решил последовать совету «крота» и постараться уснуть. Нужно дать мозгу возможность самому поработать – в конце концов, есть масса примеров, когда озарения приходили во сне и во сне же совершались великие открытия.