– Завтрак, – сказал бандит, ухмыляясь, после чего оба удалились.
Андрей голодовку объявлять не стал, есть ему действительно хотелось. Уселся на пол, разломил хлеб, очистил от фольги сыр и приступил к трапезе. Незамысловатая еда показалась необыкновенно вкусной. Несмотря на разыгравшийся аппетит, Сергеев оставил кусок хлеба и половинку сырка, завернул в носовой платок и положил в карман. Неизвестно, что будет дальше и когда удастся перекусить в следующий раз.
Выпив стакан воды, Андрей повертел в руках кувшин с оставшейся жидкостью. Если таким ударить по голове – мало не покажется. Сколько сейчас охранников в квартире? Три, максимум четыре. Надо попробовать прорваться.
Диверсия, которую запланировал шпион, унесет тысячи жизней. Помешать врагу может только он, доктор Сергеев. Нужно немного выждать, полчаса, не более, пока кормившие его сторожа улягутся спать. Тоже ведь люди, сейчас, скорее всего, поздняя ночь или раннее утро, время самое сонное. Одного наверняка оставят часовым.
Сергеев подошел к двери. Если настойчиво стучать – часовой откроет створку. Надо постараться схватить бандита за уши и втянуть голову внутрь. Окошко небольшое, но и сторож не Эйнштейн, голова пролезет. Если получится, пленник ударит противника лбом в переносицу – коварный удар из уличного репертуара. Андрей сам когда-то такой получил, нос с тех пор немного кривой. Потом добавить кувшином по голове и дотянуться до засова снаружи двери. Еще вариант – ударить костяшками пальцев в горло. Такой удар они отрабатывали на макиварах48. Очень опасный удар, если его правильно выполнить. Только плохо, что контакт с противником он на время потеряет. Это повышает риски.
Решив действовать по обстановке, Андрей сел на пол, прислонившись к стене. Часов не было, поэтому полчаса он решил отмерить обратным отсчетом. Тридцать минут – одна тысяча восемьсот секунд.
«Тысяча семьсот девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…»
Глава 44
Два с половиной года назад. Осень 1978 года, садоводческий кооператив в нескольких километрах от города С.
Председатель садоводческого кооператива «Горняк» Олег Дмитриевич Кривцов человек занятой. Садоводческий кооператив – это для души. Ну и общественная нагрузка по поручению месткома. Основная работа и головная боль – главный корпус горного института, где Олег Дмитриевич состоит на должности коменданта. В сентябре начались занятия, и хлопот сразу добавилось. В первую же неделю засорился унитаз в женском туалете. Девчонки бросают туда что попало, несмотря на предупреждающие таблички. В мужском туалете Кривцов навел порядок еще в прошлом семестре: заставил одного студента голыми руками доставать из унитаза все, что там плавало. С женским туалетом в этом плане сложнее. Он, конечно, и девчонок бы заставил очко чистить, но проректор категорически запретил в женский туалет заходить, когда там студентки.
В садоводческом кооперативе сейчас тоже непростое время. Хозяева домиков вернулись в город, приезжают только на выходные, и то не всегда. Сразу активизировались любители поживиться чужим добром. Правда, сад «Горняк» местные стараются обходить стороной. Председатель подрядил на охрану двух бывших уголовников. Да и сам председатель, фронтовик, боевой офицер, в свои шестьдесят легко может с несколькими любителями чужого добра справиться.
В прошлом году сунулись было трое из поселка. Один потом месяц в больнице переломы залечивал. А фото другого в участке милиции среди без вести пропавших висит. С тех пор местные проблем не доставляют, чего не скажешь о «залетных». Поэтому осенью Кривцов часто в саду ночует, лично обходы делает, сторожей держит в тонусе.
Ночи в начале октября холодные и сырые.
Вернувшись с обхода, Олег Дмитриевич снял в прихожей мокрый дождевик и зашел в дом с намерением выпить перед сном граммов сто пятьдесят, чтобы согреться. Сидевший за столом со стаканом чая незваный гость скорее удивил, чем напугал. Да и чего бояться, когда у тебя в руках заряженная картечью двустволка? Удивило то, что дом-то он запер – в этом Олег Дмитриевич не сомневался, с памятью у него все в порядке. И замок на двери не из магазина хозтоваров. Тем не менее за столом сидел незнакомый мужик, нахально улыбался и пил чай из любимого стакана тонкого стекла в серебряном подстаканнике. Взяв наглеца на прицел, Олег Дмитриевич взвел курки и остался стоять у двери. Говорить ничего не стал, пусть стволы за него говорят. С удовлетворением увидел, как улыбка слетела с лица гостя и чуть дрогнула державшая стакан рука. Кого-то Кривцову незнакомец напоминал, только не время сейчас было для воспоминаний.