Поезд набрал ход. Мужчина достал из чемодана бутылку «Армянского» пять звезд, фужер. Нарезал тонкими ломтиками лимон, открыл банку с черной икрой. Купе двухместное, но попутчиков не будет: похожий на французского киноактера мужчина заранее позаботился об этом.
Вчера подполковник Дубов согласовал с руководством трехдневную инспекционную поездку по территории области. Обычное дело – область большая, до самых дальних подведомственных объектов добираться по бездорожью часов шестнадцать. Руководство, естественно, такие «дыры» посещать не любит, поэтому выезды подчиненных всячески поощряет.
В течение трех дней подполковника Дубова никто искать не будет. За это время заместитель начальника 1-го спецотдела, он же разыскиваемый контрразведкой «крот», он же агент Центрального разведывательного управления под псевдонимом Жан, с документами на имя американского гражданина Роберта Уильямса Пола Лоренса, успеет укрыться за стенами американского посольства в Москве. Инспекцию пусть другие проводят. От объектов, особенно расположенных в городе Таежном, сейчас лучше держаться подальше. Хотя расчетная зона радиоактивного поражения не очень велика, но при неблагоприятной розе ветров смертоносное облако может накрыть даже город С.
Дубов на треть наполнил фужер прозрачной темно-коричневой с легким блеском жидкостью, приготовил бутерброд с икрой, поднял фужер, приветствуя свое отражение в зеркале. Последнее задание оказалось сложным и опасным. Но и цена немалая. Американские кураторы наконец-то выводят его из игры. Денег на счете в банке в Вашингтоне скопилось достаточно. Можно будет купить домик где-нибудь в Калифорнии. Климат в Калифорнии – рай земной, не то, что в городе С. Конечно, жить спокойно ему не дадут. Такие кадры, как он, на вес золота. Но Дубов готов поработать, будет консультировать, учить агентов. Не бесплатно, конечно.
Подполковник вдохнул тонкий аромат коньяка с легким древесным оттенком, пригубил немного, «размазал» по языку и слизистой, смакуя, проглотил. Закусывать не стал, это потом, после второго или третьего бокала. Откинулся на мягкую спинку дивана, расслабился, закрыл глаза.
Операция закончится успешно, в этом Дубов не сомневался. Первоначально он хотел лично проследить за доставкой в город «груза», подстраховать на КП на всякий случай и, убедившись, что все в порядке, уехать. Потом решил лишний раз не рисковать. Всякое бывает, обидно будет из-за какой-нибудь ерунды провалиться в самом конце. Или, не дай бог, радиации хапнуть, если вдруг бомба раньше времени рванет. Позвонил своему агенту, начмеду медсанчасти, тот надежно прикормлен, костьми ляжет, но «Скорую» через КП протащит. И Кривич не подведет, все-таки старая добрая немецкая школа, оформит как надо. Да и куда ему деваться? Только за прошлые военные грехи ему светит вышка62, плюс грехи новые – одна только перестрелка с контрразведкой на второй расстрел тянет. Кривич, конечно, не знает, что взрыв бомбы он не переживет. Думает, что везет обычный тротиловый заряд. Отойдет от места диверсии метров на сто, не дальше. Доктора и медсестру еще раньше прикончат. Так что некому будет потом рассказывать, что на самом деле произошло…
Проводник мягкого вагона Юра Носков сразу узнал пассажира второго купе. Тот самый пижон, похожий на графа Монте-Кристо, что с Гошей Петруниным коммерцию делает. Только без очков и усов. Удача сама спешила в руки. Юра всю голову сломал, придумывая, как ему у Гоши коммерцию перехватить. И вот вам, пожалуйста, жирный карась сидит во втором купе собственной персоной.
Глава 55
Те же сутки, окрестности города Таежного, 15.00
Бежать было тяжело – тайга не лучшее место для пробежек. Нужно все время внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о корни и спрятавшиеся в траве пеньки, не угодить в какую-нибудь яму. Поваленные стволы деревьев тоже не барьеры на беговой дорожке. Перемахнешь с ходу – и приземлишься на скользкий камень или ступня застрянет между толстыми сучьями. Самое глупое сейчас – подвернуть или сломать ногу. Ветки больно хлестали по лицу, он жалел, что на нем нет очков, так недолго и без глаз остаться. Иногда впереди стеной вставали заросли кустарника и низкорослых деревьев, приходилось выбирать более проходимые участки, и на это уходили драгоценные секунды.