– Не накрыло бы, – объяснил Сергеев. – Он все точно рассчитал. Таймер на шесть минут поставил. Норматив бега на километр по первому взрослому разряду – две минуты пятьдесят четыре секунды. Так что он бы успел на два километра отбежать, пусть даже с препятствиями. Подготовленный, гад.
– Точно, подготовленный. – Воронов помрачнел. – Алешку первым же выстрелом уложил. Мне вот повезло, хирург сказал, что пуля в трех сантиметрах от сердца прошла.
Не чокаясь, стоя выпили за командира отдельной роты охраны Алексея Звягинцева. Потом за хирурга, извлекшего коварную шпионскую пулю из груди старшего лейтенанта.
– Как все-таки ты его достал, с пулей в груди? – спросил Андрей.
– Сам не понимаю. Хорошо, что ты ему зрение подпортил. Он и тебя только зацепил, и под мою очередь подставился.
– Ничего себе зацепил. – Андрей потрогал левое плечо, поморщился. – Я чуть от потери крови не сдох.
– А как ты все-таки догадался таймер остановить? – спросил Николай.
– Люся подсказала, – вздохнул Андрей.
– Какая Люся? – вытаращил глаза Николай.
– Была у меня в детстве такая подружка… Ни до чего я на самом деле не догадался. Уже почти отключился, и вариантов других не было. Случайность.
Выпили за случайность, потом за газовиков из аварийной службы, вовремя прибывших на место аварии, остановивших утечку и вытащивших Сергеева.
– Олег, – заволновалась Оксана, – а этот подполковник, «крот», которого я нарисовала, сбежал?
– Нет, на вокзале в Москве взяли. Твой рисунок помог, и проводник бдительный позвонил из Казани.
– Так за это надо выпить, – заявил Николай, с энтузиазмом разливая остатки бренди и посматривая на бездонный портфель.
Но выпить не получилось. В палату вошел заведующий отделением и прекратил вопиющее безобразие.
Эпилог
В первые дни октября погода окончательно испортилась. Зарядил мелкий осенний дождь и не прекращался уже больше недели. Тяжелые темные тучи нависли над городом. Похолодало, пронизывающий ветер бросал в лица прохожих опавшие мокрые листья, и, кажется, не было никакой надежды снова увидеть солнце над головой. Так вот и придет на смену дождю снег, завоет зимняя вьюга, и останется только грустить о быстро промелькнувшем лете и ждать нового.
Оксана прибежала после лекций насквозь промокшая, усталая и голодная.
– Представляешь, полчаса трамвая не было! – жаловалась девушка. – Замерзла, лучше бы пешком пошла.
Андрей снял с молодой жены плащ, растер холодные ладони.
– Садись, сейчас чай налью, чуть попозже что-нибудь на ужин сделаю.
– Вода горячая у нас есть?
С горячей водой в общежитии второй месяц были перебои. Комендант объясняла проблемы ремонтом на теплостанции, но Андрей считал, что это обычная халатность хозяйственников, не позаботившихся вовремя о горячем водоснабжении.
– Утром вроде была.
– Тогда я в душ, погреться.
Оксана быстро разделась и закрылась в ванной. Андрей заварил чай, поставил на стол стаканы и тарелку с любимыми Оксаниными пряниками, подумал немного и достал из холодильника остатки сыра и колбасы.
Громкий стук в дверь отвлек его от хозяйственных забот. На пороге стоял Николай, тоже мокрый, замерзший и какой-то несчастный.
– Ты что, с Маринкой поссорился? – спросил Андрей.
Вместо ответа Коля пробурчал что-то насчет мерзкой погоды, скинул куртку и, заметив на столе еду, схватил в одну руку пряник, в другую кусок колбасы. Запихав все это в рот, Коля сел на стул и промычал:
– Чай нальешь?
Андрей налил в большую кружку крепкий дымящийся чай. Из ванной вышла Оксана в махровом халате Андрея, доходившем ей до пяток, внимательно посмотрела на Николая и спросила:
– Ты что, с Маринкой поссорился?
– Да что вы заладили: поссорился, поссорился! Ничего я не поссорился. – Коля взял очередной пряник, отхлебнул чай и, откинувшись на спинку стула, спросил: – Вы про НЛО слышали?
Андрей в изумлении уставился на друга.
В последнее время в городе действительно случилась «эпидемия» неопознанных летающих объектов. «Тарелки», как их обычно называли, появлялись в разных районах города и даже над единственным «небоскребом» – двадцатидвухэтажным зданием обкома партии, язвительно прозванным в народе «членом партии».
По городу ходили слухи о скором нашествии марсиан, о похищениях людей и приближающемся конце света. Но убежденный нигилист Неодинокий всегда над подобной чушью смеялся и существование «тарелок» категорически отрицал, объясняя подобные явления оптическими эффектами, неуемной фантазией и залитыми водкой «шарами» отдельных малосознательных граждан.