Вот такой у нас принц. Соответствующему отделу восьмого департамента до сих пор никаких хлопот не доставлял — разве что порой оказывался вне поля зрения и технических средств, и агентов, но умысла в этом пока что не усматривали: внутри дома технические средства не действуют (в отличие от тех, какими Сварог располагает в Хелльстаде), что до агентов, они не всегда могут пойти куда-то следом за принцем. Одним словом, как принято было писать в досье когда-то (в том мире, откуда Сварог пришел): «Компрометирующими материалами не располагаем».
Он поднял голову. Канцлер и Марлок смотрели на него с нетерпеливым ожиданием. Канцлер тут же спросил:
— Ну, что скажете, лорд Сварог?
Сварог пожал плечами:
— До сих пор у восьмого департамента на него ничего не было. Мое мнение… Если только это не дезинформация, чтобы отвлечь нас от настоящего главного, повторяется история с любителем бабочек. Если мы на правильном пути, к принцу однажды пришли и сделали предложение, крайне его соблазнившее. С любителем бабочек так и обстояло, разве что пришли к нему не загадочные визитеры из неведомого мира, а здешние знатные господа… Чисто технических возможностей обговорить все с заговорщиками у него имелось немало, да и сейчас имеется. Отдел у меня скрупулезно фиксирует каждый случай, когда объект оказывался без наблюдения. Я не держу в голове точной цифры по каждому объекту, но за год таких случаев обычно накапливается немало, и всегда они получают безобидное объяснение, или такое, что выглядит безобидным, но проверить, как все же обстояло на самом деле, мы не в состоянии.
— Особенно если они ему, как Орку, дали компьютер-камень, а? — подхватил профессор Марлок. — В этом случае всякая техника не в состоянии засечь разговор, верно?
— Не только наша, — сказал Сварог. — Вся техника Империи.
— И ваша хелльстадская тоже? — небрежно спросил Канцлер.
— И моя тоже, — сказал Сварог. — Мой… предшественник совершенно не занимался «точками Кондери», он был практик и рационалист. Вообще-то Канилла Дегро с магистром Дальретом сейчас отлаживают прибор, по их заверениям, способный перехватывать разговоры с использованием «третьего ручейка», а там, смотришь, и других — но это опытный образец, еще даже не испытывался.
— Ага, — сказал Марлок. — Значит, он может засесть в своем роскошном отхожем месте и провести краткий сеанс связи? Или вы и там держите «глаза и уши»?
— «Глаз» не держим — сказал Сварог. — А вот «уши» с некоторых пор держим. Был случай несколько лет назад, еще при Гаудине. Один из принцев кое-что задумал и со своей сообщницей вел беседы именно что в своем роскошном отхожем месте, благо оно было приличных размеров и комфортабельно обставлено — видео, музыка… В подробности я не стану вдаваться, это, в конце концов, сейчас неинтересно… Нет, никакого заговора — но интрига задумывалась довольно грязная. Тогда и стали всаживать «уши» и в роскошные сортиры. Кстати, если у него и в самом деле есть компьютер-камень, — а почему бы и нет? — «уши» совершенно бесполезны — компьютер работает бесшумно, к тому же, как выяснилось в случаях Орка и Кадората, способен глушить наши микрофоны… хотя я неточно выразился. Не глушить, а поставить некий «экран», так что оператор решит, будто в помещении стоит тишина… В общем, несмотря на надзор, у него есть возможность встречаться с сообщниками и, не исключено, вести с ними переговоры.
Канцлер недовольно покосился на погасший экран — там по-прежнему раздавались звуки, неопровержимо свидетельствовавшие, что загадочная гостья Орка в таких вот случаях к молчуньям не относится, наоборот: