— Когда они там уймутся… Лорд Сварог, у вас есть какие-то мысли? Предложения?
— Я бы за принца с удовольствием взялся, — сказал Сварог. — И постарался бы расколоть — в тайной полиции многому научишься. На земле именно такие люди быстро раскалываются — знатные баловни судьбы, жизнь прожившие в роскоши, довольстве и безопасности. Никто им ни разу не заезжал в ухо, не пугал вполне реальными крупными неприятностями — и вдруг все меняется самым решительным образом, человек осознает, что серьезно влип и церемониться с ним не будут… Но не получится, — добавил он с сожалением. — Мне попросту нечем напугать его всерьез. У нас, конечно, будет запись этой милой беседы, — он кивнул на погашенный экран. — Но ею серьезно не напугаешь, когда нет ничего другого. Он мне просто расхохочется в лицо, и мне придется уйти, как оплеванному…
Марлок с надеждой сказал:
— Может быть, удастся зацепиться за эти «ответные подарки»? Для чего-то же она их принесла?
— Нет пока смысла гадать, — сказал Канцлер. — Мы еще не видели, что там такое, вот когда посмотрим…
На этом разговор как-то сам собой прервался — потому что о чем было разговаривать серьезно, все, что смогли, обговорили. Оставалось сидеть, курить, пропуская мимо ушей несущиеся из каминной сладострастные стенания загадочной гостьи — очень похоже, непритворные, хотя кто ее знает, любая опытная проститутка и не такую страсть изобразит… Техники прилежно сидели за пультами, все это время молча.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем из каминной послышалось:
— Вы были великолепны, любезный герцог…
— Всегда к вашим услугам, — отозвался Орк. — Когда я вас вновь увижу?
Канцлер махнул рукой, и техник зажег экран.
— Когда возникнет деловая надобность, — ответила Иляна.
Она, уже одетая и причесанная, стояла у входа в Зазеркалье.
— А просто так вы не можете запросто прийти в гости? — спросил Орк.
— Если выдастся свободная минутка… — лукаво улыбнулась Иляна. — Но у меня сейчас столько дел… До встречи!
Она небрежно чмокнула герцога в щеку и вошла в коридор. Мерцающее голубоватое сияние тут же поползло от рамы к центру, скрыло Зазеркалье, сгустилось — и появилось обыкновенное зеркало, в котором, как полагается, отражался Орк в расстегнутом камзоле и часть комнаты с камином. Пригладив волосы перед зеркалом, Орк подхватил корзину и вышел к ним, опять-таки во исполнение инструкций: самим туда входить не следовало, вполне возможно, из Зазеркалья могли наблюдать за каминной и тогда, когда зеркало становилось обычным зеркалом — никто ничегошеньки не знает о Зазеркалье…
— Вот, извольте, — сказал Орк, поставив корзинку, ухмыльнулся… — Подглядывали, а?
— Мы не извращенцы, — сухо бросил Канцлер.
— Ну да, я тоже предпочитаю не смотреть, а участвовать. — Орк выглядел как кот, стрескавший крынку сметаны. — Ну и стерва, господа, вы бы знали… Ее бы куда-нибудь в Фиарнолл, в дорогой бордель для мореходов с тугим кошельком, она бы там блистала… А то и в Латерану…
Так же сухо Канцлер спросил:
— Как по-вашему, это человек? И держитесь посерьезнее…
Орк убрал с лица фирменную улыбочку:
— Если это не человек, то совершеннее имитации в мире быть не может, но если судить по ощущениям и результатам… исследований — самая настоящая женщина, во всех, как бы удачнее подобрать слово, подробностях. Канцлер, вы разрешите и мне взглянуть, что она там притащила? Мне будет легче с принцем. Смогу войти и непринужденно сказать с порога: «Ваше высочество, я достал вам именно такие…»
— Ладно, оставайтесь пока, — махнул рукой Канцлер.
— Да, а что там с ожерельем? — спросил Сварог.
Орк пожал плечами:
— Судя по всему, действительно полированные камни, никакой синтетической имитации. Очень похоже, цепочка, на которой они висят, запаяна — замочка я так и не углядел. Черт его знает, может, это и впрямь какой-то амулет, который у них таскают, не снимая?
Сварог нетерпеливо отвернулся к корзине. Они с Марлоком присели на корточки, так синхронно, что легонько стукнулись лбами, искры посыпались из глаз. Выпрямились, потирая ушибленное, сконфуженно потоптались — оба опасались повторения сцены. В конце концов Сварог показал рукой:
— Давайте вы, профессор, по старшинству лет…
Моментально справившись с застежкой крышки, обычным кожаным ремешком с пуговкой, Марлок откинул ее. Сварог вытянул шею. Внутри лежали тщательно уложенные плоские коробочки, обтянутые сине-золотистым бархатом — это сочетание цветов будило в памяти некие ассоциации… Ну конечно же! Цвета императорской фамилии, синий и золотой (как-то Сварог в шутку назвал Яну живым символом императорской фамилии — синие глаза, золотые волосы. Шутка ей понравилась).