Следующие полчаса мы переворачивали весь штаб вверх дном в поисках этих тварей. Бесполезно, насекомые уже давно свалили подальше от нас на нижние этажи и в канализацию.
— Какого лешего? — я рассматривал еще шевелившегося жука. Это был не совсем обычный таракан — скорее, как если бы ожил детский рисунок таракана. Вредителю не хватало деталей, и лапки было всего четыре.
Существо все пыталось ускользнуть, то принимая форму таракана, то превращаясь в большую подвижную каплю ртути. Это была не ртуть, естественно, а что-то неведомое и инопланетное, но я все же не пожалел, что нашел перчатки.
— Съешь, и может быть я тебе подскажу. — предложил Кворл и был незамедлительно послан.
— Маячки, говоришь? — Андрей елозил змеей по всему помещению, но выяснил он сколько же, сколько я. Ничего. — А яд в них для точности наведения.
— Типа того. Логично же — смотри, Юрок жив и здоров, жуки скрылись в недоступных местах. Думаю, в этом и был весь смысл. Беглец раздает смертным маяки, а его подельники посылают по новым координатам живые и быстро бегающие посылки.
— Скажи мне, Ким. Ты на кой ляд их все разобрал? — с искренним непониманием спросил наблюдатель.
— Эээ… Хотел понять принцип и предотвратить. — бутылка с ядом была надежно спрятана в кармане халата.
— И что? Понял? Предотвратил?
— Теперь мы знаем больше, чем утром. И я задавил почти всех тараканов в зародыше. — ответил я. — Здесь из одного талисмана выпала трехлитровая банка многоногой дряни. Представь, какая жесть была бы, если бы все собранные Олегом монетки призвали по колбе.
Он не мог не признать, что мои действия были весьма мудры в долгосрочной перспективе. Я не мог не признать, что в этом есть большая заслуга Кворла, даже если мотивы у него были совсем иные.
— Ключевое слово «почти». В жилых домах оно точно расползлось и смешалось с местной популяцией. Так, а почему ампулы пустые?
— Испарилось.
— Слов нет. — Андрей шлепнулся на диван, стряхнул пот со лба. — Еще рацпредложения будут?
— Хочешь, можем взять дохлую собаку и вырастить на ней здорового такого слизня, чтобы по запаху всех наших вторженцев искал и рожками направление показывал. — вовремя украсть идею, все равно что придумать самому.
— Артур, мне сто семь лет. Большую часть из них я прожил в Паутине бок о бок с носителями максимального Вирда. Но я все равно иногда задаюсь вопросом, что же у тебя в башке творится?
Мы уже выяснили, что пустота, мой чешуйчатый друг. Звенящая пустота, призванная скрыть махинации хитрозадых духов, сбежавших от таких как ты.
— Неплохо сохранился душой, раз в таком почтенном возрасте ведешь себя как ревнивый школьник.
Андрей помял свои пухлые щуки, оставив мою ремарку без внимания. Не открывая глаз достал телефон. — Оксана? Ты еще в городе? Да, епт, знаю, что разбудил! Потому что началось! Кризис у нас, понимаешь, кризис! Нет не отравились. Враги прислали что-то непонятное, каких-то разбегающихся тараканов. В смысле, пьяный? Да короче, мне нужно чтобы ты осталась в городе. Своих тоже подтягивай. Я? Я поеду в крепость-лабораторию. Надо чтобы более сообразительные в таких делах ребята посмотрели. Ну сколько? Два дня туда-обратно на поезде. День там. Да, я помню, что у китайцев такого не было. Другую работу никто не отменял — присмотри пожалуйста за моими имбецилами. Если что, организуй тут все, я тебе в помощь Тимура дам. То есть как, обойдешься? Ну ты что хочешь, чтобы я Дениса вместо себя поставил? А кто будет следить за дырой в Чажме?
И вот так минут тридцать.
— Ну что, она согласилась? У нас будет новая мама? — весело спросил я, вызывая у Андрея закономерную ярость. — Одна из тех, кто помогал им отжать у нас что-то без всякого сомнения очень ценное.
— Если бы не она, точно бы пришлось платить дань. И ты бы первый в Паутину направился, работать обычным пехотинцем, где-нибудь в вонючем болотном мире на задворках. Посмотрел бы, как ты там бы выеживался.
Треск погремушки усилился. Конструкт атмы в виде змеи не замечал на моей шее свернувшегося кольцом Кворла. Дух Арканы нежно взял рептилию за голову клешнями.
— А вот так один раз чик, и все… Судорога.
— Тихо там. — шикнул я.
— Учти. Этого кретина упустил ты, и позволил распространить маяки для вторжения тоже ты. Если смертные пострадают, все на твоей совести. — отчитал меня наблюдатель.
— Ну да, а ты чист, как осеннее небо.
— Артур. Пожалуйста, отнесись серьезно. Хоть раз в жизни. — в его голосе появились нотки неуверенности, что несомненно согрело мою измотанную душу.
Но нельзя облегчать жизнь одного человека за счет других. — Я выложусь на все сто. Лишь бы ты потом это признал.