– Ну да…
– Теперь я вынуждена заниматься на большой перемене и когда у нас нет уроков.
– То есть тебя даже обедать не пускают?!
– Почему же, пускают. На обед мне выделили целых десять минут. Остальные сорок я торчу в приемной доктора Афолаян и делаю домашку.
– Но это же… неправильно.
– Вот именно! Не просто неправильно, а бесчеловечно.
Мы свернули за угол; начал накрапывать дождь, и серость неба смешалась с серостью тротуара. Я раскрыла зонт и убедилась, что места под ним хватит нам обеим.
– Так ты что, знаешь Аледа Ласта? – наконец задала я мучивший меня вопрос. – А то мне показалось, что ты врешь Джесс прямо в лицо. И это, кстати, было потрясающе.
Рейн с улыбкой кивнула.
– Если честно, я ее терпеть не могу. Погоди… – Она подозрительно на меня покосилась. – Вы ведь с ней не лучшие подруги?
– Да я с Джесс сегодня едва ли не в первый раз заговорила. И кроме истории про копченые ноги ничего о ней не знаю.
– О господи, копченые ноги! Я об этом слышала. Отныне и впредь буду звать ее Копченогой. – Рейн с улыбкой покачала головой. – Я просто ненавижу, что Джесс вечно собирает сплетни, а до людей и их чувств ей дела нет. Типичная Копченога.
Рейн вдруг замолчала и уставилась куда-то на другую сторону дороги. Проследив за ее взглядом, я увидела золотистого ретривера, которого хозяин вывел на прогулку. Я недоуменно посмотрела на Рейн, и она моргнула.
– Ох, прости, ничего не могу с собой поделать – люблю собак. Если бы я могла загадать желание, то загадала бы собаку. Так о чем это мы?..
Я не выдержала и расхохоталась. Рейн говорила все, что приходило ей в голову, не заботясь о реакции окружающих. Невероятно.
– Алед Ласт…
– Ага.
– Дэниел Юн рассказал мне об этом подкасте.
– Серьезно? – удивленно вытаращилась я.
– Ага. – Рейн улыбнулась. – Он напился до состояния нестояния. А мне почему-то всегда выпадает присматривать за теми, кто не знает меры, и следить, чтобы они не захлебнулись собственной рвотой. Мы были на какой-то вечеринке, и его вдруг прорвало.
– Господи… Алед знает?
Рейн равнодушно пожала плечами.
– Понятия не имею, я с ним не общалась. И даже видео не смотрела… Да это и неважно. Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал об этом, так что я буду молчать.
– А когда Дэниел тебе рассказал?
– Да пару месяцев назад. – Рейн помолчала, что-то припоминая. – Они с Аледом вроде как поругались. У меня создалось впечатление, что Аледа больше интересует канал на ютьюбе, чем Дэниел.
Я мысленно вернулась в ночь после объявления результатов экзаменов. Вот Алед и Дэниел сидят на кухне, а потом Алед рыдает в гостиной так, словно мир рухнул и восстановлению не подлежит.
– Обидно, если это в самом деле так. Они же лучшие друзья.
Рейн внимательно на меня посмотрела.
– Ага, конечно. Лучшие друзья.
Последние слова она произнесла с явным намеком.
– Ты что-то знаешь? – настороженно спросила я.
– Знаю ли я, что Дэниел и Алед тайком трахаются? – Рейн широко улыбнулась. – О да.
Она сказала это тоном человека, который многое в жизни повидал, так что у меня вырвался нервный смешок. Я и подумать не могла, что Дэниел с Аледом спят друг с другом. При мысли об этом мне стало не по себе: до сих пор я по умолчанию считала, что у нас с Аледом одинаковый сексуальный опыт.
– Ох. Я не знала, что кто-то еще в курсе.
– Подозреваю, что только я. И то благодаря Пьяному Дэниелу.
– Точно…
Мы дошли до перекрестка. Мне нужно было налево, к станции. Рейн собиралась идти прямо. Я понятия не имела, куда она направляется.
– В любом случае спасибо, – сказала я. – Ты меня сегодня спасла. Когда на меня наседают, мозг как будто отключается.
– Ой, ладно тебе, – снова улыбнулась Рейн. – Я готова на все, лишь бы остановить одержимую сплетнями Копченогу. А ты в последнее время какая-то тихая. Как будто вся в своих мыслях.
Я удивленно моргнула. Обычно школьные подруги не обращали на меня внимания. Но Рейн оказалась исключением из правил.
– Ну, знаешь, – я смущенно пожала плечами. – Просто все навалилось.
– Из-за «Города Юниверс»?
– Ага. Слишком много всего. В сети. А теперь еще и в реальной жизни все узнали. От этого не легче.
Рейн одарила меня сочувственным взглядом.
– Не волнуйся. В конце концов все забудут.
– Да уж. В конце концов, – хмыкнула я.
И Рейн ушла, бросив на прощание рассеянное «Увидимся» и снова показав мне до странности крутой знак мира, прежде чем я успела ответить. Глядя ей вслед, я подумала, что Рейн знает удивительно много для девушки, которую я считала невероятно поверхностной. А потом, с ноткой грусти, – что зря я считала ее таковой.