Я никуда не торопилась, а Дэниел задал вопрос вполне будничным тоном, поэтому я ответила:
– Десятого декабря.
На календаре была середина ноября, так что у меня оставалось в запасе еще несколько недель. Увы, я до сих пор не прочитала все, что перечислила в своем эссе. Я просто не успевала делать домашние задания и готовиться к собеседованию.
– У меня тоже, – сказал Дэниел.
Что-то в нем изменилось с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. Возможно, просто отросли волосы – но Дэниел зачесывал их так, что сразу и не разобрать.
– И как продвигается подготовка? – спросила я. – Уже выучил… ну… все бактерии, кости и прочее?
– Бактерии и кости? – Дэниел недоуменно вскинул брови.
– Что? Я не знаю, что вы там учите на биологии.
– Ты же сдавала экзамены.
Я скрестила руки на груди.
– Ядро – это энергетическая станция клетки. Клеточная мембрана… Так, зачем нужна клеточная мембрана? Надеюсь, ты знаешь, потому что тебя могут об этом спросить.
– Сомневаюсь, что меня будут спрашивать о клеточной мембране.
– Тогда о чем?
Дэниел смерил меня долгим взглядом.
– Боюсь, ты не поймешь.
– Что ж, значит, я правильно сделала, что выбрала гуманитарное направление.
– Ага.
Я вдруг заметила, что за кулисы пришла Рейн. Оседлав свободный стул, она накинулась с расспросами на олимпийца. Я пожалела бедолагу: этот парень в очках с толстыми линзами был старше нас всего на пару лет и выглядел слишком зажатым и неловким для атлета. Высокий, в джинсах, которые были ему слегка коротки, он беспомощно озирался по сторонам. Очевидно, перспектива двадцать минут рассказывать ученикам средней школы о своих успехах и достижениях ничуть его не радовала – и Рейн нисколько не помогала. Я вспомнила, что раньше он ходил в ту же гимназию, что и Алед.
Дэниел перехватил мой взгляд и раздраженно закатил глаза.
– Она очень хотела с ним встретиться.
– О.
– Ладно, я это все к чему. – Дэниел пристально на меня посмотрел. – Мне нужно, чтобы кто-нибудь подбросил меня в Кембридж.
– Подбросил тебя?..
– Ага. Родители работают, а денег на то, чтобы добраться самому, у меня нет.
– А родители не могут купить тебе билет на поезд?
Дэниел стиснул зубы, словно ему очень не хотелось говорить то, что он собирался сказать.
– Родители не дают мне денег. А с работы пришлось уйти, чтобы учиться.
– Они даже на билет до Кембриджа тебе денег не дадут? – изумилась я.
– Они считают, что это не так уж важно. – Он слегка покачал головой. – Они вообще не в восторге от этой затеи с университетом. Отец… Он хочет, чтобы я работал с ним. У него магазин электроники… – Голос Дэниела угас до едва слышного шепота.
Я не верила своим ушам. Мне вдруг стало ужасно его жаль.
– Я сама собиралась ехать на поезде. Мама работает.
Дэниел кивнул и опустил глаза.
– А, понятно.
Рейн наконец оставила в покое олимпийца – к его величайшему облегчению – и повернулась к нам.
– Если хотите, я могу вас подвезти.
– Что? – удивленно моргнула я.
– Что? – эхом отозвался Дэниел.
– Я вас отвезу. – Рейн широко улыбнулась и подперла рукой подбородок. – В Кембридж.
– А как же уроки? – торопливо спросил Дэниел.
– А что с ними? – невинно захлопала ресницами Рейн.
– То есть ты просто прогуляешь?
Рейн пожала плечами.
– Подделаю записку от родителей – каждый раз срабатывает.
На лице Дэниела отразилась внутренняя борьба. У меня до сих пор в голове не укладывалось, что, напившись, он разболтал все секреты девушке, с которой у него не было абсолютно ничего общего. А может, именно поэтому и разболтал.
– Хорошо, – кивнул он, безуспешно стараясь скрыть раздражение. – Это будет здорово.
– Спасибо. Очень щедро с твоей стороны, – сказала я.
Повисло неловкое молчание, а потом учитель, стоявший на сцене, махнул Дэниелу, чтобы тот представил олимпийца. Дэниел ушел, олимпиец последовал за ним, затем Дэниел вернулся.
Пока парень выступал с речью, мы с Дэниелом не сказали друг другу ни слова. Честно говоря, слушать олимпийца было настоящим мучением – он все время сбивался и терял мысль. Его пригласили, чтобы он вдохновил учеников учиться еще усерднее и рассказал о профессиях, связанных со спортом, и он говорил вполне уверенно, но постоянно повторял что-то вроде «В школе я, скажем прямо, не блистал», «Многие предметы мне не давались» и «Думаю, мы не должны гробить свою жизнь ради оценок на экзамене».
Когда парень закончил, мы с Дэниелом, как обычно, улыбнулись и поблагодарили его. На вопрос, нормально ли он выступил, единодушно соврали, что все прошло отлично. Потом олимпийца забрали учителя, а мы направились в комнату отдыха.