По дороге я все-таки решилась спросить:
– Ты часто видишься с Аледом?
– Ты ведь знаешь про нас? – Он бросил на меня косой взгляд.
– Да.
– Ну так вот, он больше со мной не разговаривает.
– Почему?
– Без понятия. Он перестал мне писать.
– Просто так?
Дэниел покачнулся, словно на него вдруг обрушилась вся тяжесть случившегося.
– В день его рождения мы поссорились, – с трудом выговорил он.
– Из-за чего?
Не знаю, чему я удивилась. Наверное, тому, как быстро люди движутся вперед. Они забывают тебя за пару дней, выкладывают новые фотографии в фейсбук и не читают твои сообщения. Идут своей дорогой, а тебя смахивают в сторону, потому что ты совершила непозволительно много ошибок. Возможно, это справедливо. Кто я такая, чтобы судить?
– Неважно, – отмахнулся Дэниел.
– Со мной он тоже не разговаривает, – призналась я.
Больше никто из нас ничего не сказал.
Космос
– Что-то ты засиделась, Фрэнсис, – заметила мама, заглядывая в гостиную с чашкой чая в руке.
Я заморгала и оторвалась от ноутбука. Стоило мне шевельнуться, и голову пронзило болью.
– А сколько времени?
– Половина двенадцатого. – Мама села на диван. – Ты ведь не уроками занимаешься? Ты и так каждый день сидишь над ними до поздней ночи.
– Мне нужно закончить этот параграф.
– Тебе вставать через шесть часов.
– Еще пять минут.
Мама поднесла чашку к губам.
– Ты себя не жалеешь. Неудивительно, что у тебя все болит от стресса.
В последнее время у меня и в самом деле появлялась странная боль в груди всякий раз, когда я сидела в определенной позе. По ощущениям напоминало очень медленный сердечный приступ, так что я старалась об этом не думать.
– Думаю, тебе пора спать, – сказала мама.
– Я не могу! – ответила я чуть резче и громче, чем собиралась. – Правда не могу. Ты не понимаешь. Это нужно сдать завтра на первом уроке.
Мама помолчала.
– Как насчет сходить в кино на этих выходных? – наконец спросила она. – Хоть ненадолго оторвешься от своих кембриджских дел. На прошлой неделе вышел фильм про космос, который мы с тобой обсуждали.
– Мама, у меня нет времени. Может, после собеседования сходим.
– Ладно, – кивнула мама и встала. – Хорошо.
Она вышла из комнаты.
Я закончила эссе в час ночи и только тогда поднялась к себе в комнату. Подумала о том, чтобы прослушать последний эпизод «Города Юниверс», до которого у меня никак не доходили руки, но решила, что слишком устала – да не очень-то и хотелось, откровенно говоря. Поэтому я просто лежала в кровати, безуспешно пытаясь уснуть.
Ненависть
Я уже несколько недель не заходила в свой профиль на тамблере – знала, что там меня ждет куча сообщений с вопросами, почему я ничего не выкладываю, и напоминание, что я больше месяца не рисовала.
Не буду врать – фандом пугал меня.
Когда все узнали, кто стоит за «Городом Юниверс», слушатели подкаста начали без устали постить и репостить все фотографии Аледа, до которых могли дотянуться. Их было немного: парочку стащили с его личной страницы в фейсбуке, еще одну взяли на странице клуба «Джонни Ричардз». Потом кто-то опубликовал смазанную фотографию из университета. К счастью, многих возмутило подобное вмешательство в частную жизнь человека, который ясно дал понять, что хочет держать свою личность в тайне, и поток постов с фотографиями иссяк.
Несмотря на шумиху, про Аледа по-прежнему никто ничего не знал: сколько ему лет, где он живет, что изучает в университете. В твиттере Алед отмалчивался, и постепенно интерес к нему угас – все вернулись к обсуждению «Города Юниверс». Как будто ничего не случилось.
Признаюсь, мне самой начало казаться, что все не так плохо, как мы думали.
И казалось до конца ноября.
Когда все стало в сто раз хуже.
Первой ласточкой стала новая фотография Аледа, выложенная фандомом на тамблере.
Он сидел на каменной скамейке в каком-то парке. Возможно, в университетском городке – не знаю, я там ни разу не была. В одной руке Алед держал сумку из «Теско», в другой – телефон. Интересно, кому он писал?
Волосы успели отрасти и снова падали ему на глаза. Теперь он выглядел почти как в мае, когда мы встретились.
Подпись под фотографией отсутствовала, и комментарии автор поста тоже закрыл – так что выразить недовольство его поступком можно было, только сделав репост. Под ним за пару дней набралось двадцать тысяч заметок.
Следующий пост появился даже не в блоге «Города Юниверс».