– И то правда, – кивнула я, хлебнула кофе и с сомнением покосилась на купленный сэндвич. Вряд ли я смогу проглотить хоть кусочек. Дэниел привез с собой бутерброды, завернутые в пищевую пленку, чем напомнил мне Рона Уизли в «Хогвартс-экспрессе». Но есть он тоже явно не собирался – сидел, уставившись перед собой, и нервно тряс ногой.
Рейн откинулась на спинку стула и посмотрела на нас, прищурившись.
– Я хочу кое-что сказать.
– Пожалуйста, не надо, – мигом очнулся Дэниел.
– Это вам поможет.
– Вот уж сомневаюсь.
– Ну, тогда… не слишком навредит.
Во взгляде Дэниела ясно читалось: «Я хочу, чтобы ты умерла».
– Ребят, спокойно, я просто думаю, что если вы двое не поступите в Кембридж – то кто вообще поступит?
Мы с Дэниелом подняли на нее глаза.
– Не помогло, – вынес вердикт Дэниел.
– Я серьезно! – Рейн протянула к нам руки. – Вы оба были лучшими учениками каждый год, начиная с седьмого класса. Уверена, вы и в начальной школе всех обошли. Нет, правда, если не вы, то кто?
Мы ничего не ответили.
– А что, если мы провалимся на собеседовании? – наконец тихо спросила я.
– Ага, – поддакнул Дэниел.
На этот раз Рейн долго подбирала слова.
– Не думаю, что это случится. Вы суперумные и отлично знаете свой предмет. – Она ухмыльнулась и показала пальцем на себя. – Если бы у меня было собеседование в Кембридже, я бы зашла – и сразу вышла. Или попыталась бы подкупить комиссию.
Я фыркнула со смеху, и даже Дэниел слегка улыбнулся.
Мы закончили обедать, и я направилась в колледж, куда подавала заявку. Я выбрала его из-за громкого имени – и предположительно сильной программы. Перед уходом Рейн крепко обняла меня, а Дэниел сдержанно кивнул – но даже это слегка подняло мне настроение. Я написала маме, и она тут же ответила, что верит в меня. Я бы тоже хотела в себя верить.
Ладно, это все нервы. Я чувствую себя странно, потому что нервничаю. Только и всего.
Много месяцев назад я планировала слушать перед собеседованием «Город Юниверс», чтобы успокоиться и собраться. Но сейчас мне совершенно не хотелось его включать.
Какой-то студент с широкой улыбкой и роскошным голосом провел меня в колледж. Взгляд невольно зацепился за блейзер: неужели он носит его по доброй воле?
Как и предполагалось, за полчаса до собеседования мне выдали лист бумаги, на одной стороне которого было напечатано стихотворение, на другой – отрывок из романа. Я прочитала их, сидя на диване в библиотеке, почти ничего не поняла, но постаралась найти метафоры. В отрывке речь шла о пещере. О чем было стихотворение, я не помню.
Отведенные на подготовку тридцать минут истекли. Ладони у меня потели, сердце грозило выскочить из груди. Вот миг, к которому я шла всю жизнь. Миг, с которого начнется мое будущее. Мне всего-то нужно показать, что я умна, оригинально мыслю, полна энтузиазма и обладаю широтой взглядов, иными словами, идеально подхожу для Кембриджа. Вот только я забыла, нужно ли пожимать руки членам комиссии… А ведь я просмотрела столько видео с собеседований, выложенных для примера на сайте Кембриджа! Девушка, которая зашла в аудиторию передо мной, была одета в костюм. Неужели все пришли в костюмах? Может, я выгляжу неподобающе? Я перевела телефон в беззвучный режим? А вдруг я облажаюсь? Вдруг все кончится ничем? Тогда к чему я целый год сидела по ночам над романами и стихами? Может, я напрасно тратила время – и напрасно мучила себя?
Белые старики
Комиссия состояла из двух белых стариков. Уверена, не все профессора в Кембридже были белыми стариками, и на втором собеседовании в комиссии сидела женщина, но на первом вышло вот так, и я даже не слишком удивилась.
Они не потянулись пожать мне руку, так что и я ограничилась словесным приветствием.
А собеседование прошло как-то так.
БЕЛЫЙ СТАРИК (БС) 1: Фрэнсис, я вижу, помимо английского языка, истории и политологии ты сдавала искусство. А также математику. Почему такие разные предметы?
ФРЭНСИС: О… ну, знаете, я много чем интересуюсь. И подумала, что, ну, понимаете, было бы неплохо использовать оба полушария и получить более широкое… глубокое… образование. И мне нравятся разные предметы, да.
БС 1: [моргает и кивает]
БС 2: В своем эссе ты написала, что твой интерес к английской литературе начался с книги [подглядывает в листок] «Над пропастью во ржи» Сэлинджера.
ФРЭНСИС: Да!
БС 2: И чем же конкретно она тебя вдохновила?
ФРЭНСИС: [совершенно неготовая к такому вопросу] О… да. Ну, думаю, темами, которые поднял автор. Мне всегда были близки темы разочарования и одиночества, [смеется] ну знаете, типичные проблемы подростков! Кхм, и еще, конечно, многое в книге заинтересовало меня с литературной точки зрения, например… Например, мне понравилось, как Сэлинджер передал разговорную речь подростков сороковых и пятидесятых годов. Я впервые читала старую книгу – в смысле, классику, – в которой герои выражались человеческим языком… Я почувствовала глубокую связь с главным героем и, наверное… мне захотелось понять почему.