Это было совсем непохоже на Аледа. Если его что и заботило в этом мире, то «Город Юниверс». Он бы не позволил себе работать над подкастом спустя рукава.
Что-то случилось.
На то, чтобы уснуть, у меня ушел не один час.
4. Рождественские каникулы
Загадка в интернете
Аккаунт Аледа в твиттере – @UniverseCity – был всегда открыт в одной из вкладок браузера у меня на планшете.
Вот что он там писал:
РАДИО @UniverseCity
В ТЕМНОТЕ ВСЕ ЗВУКИ СТАНОВЯТСЯ ГРОМЧЕ!
РАДИО @UniverseCity
я знаю, что твои сны делали прошлым летом… да, я говорю о тебе, роми, ты больше от меня не спрячешься
РАДИО @UniverseCity
последние веяния моды в городе юниверс: хобгоблины покидают сцену, им на смену приходят каменные големы, постарайтесь не выходить из дома без дырокола (А ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛИ!!!)
РАДИО @UniverseCity
@NightValeRadio мы слушаем “” слушаем всегда
Эти твиты всегда казались мне полной бессмыслицей, за что я их и любила. Не стоит даже упоминать, что я ретвитила каждый.
Но, узнав, что их пишет Алед, я взглянула на короткие сообщения под другим углом.
Например, вот что он опубликовал после экзамена по литературе:
РАДИО @UniverseCity
\алфавит был скомпрометирован, осталось всего семь букв…!! СПАСИТЕ ИХ!!
А однажды, глухой сентябрьской ночью, поругавшись с мамой, написал:
РАДИО @UniverseCity
*** ВАЖНОЕ: звезды всегда на твоей стороне. ***
С тех пор как Алед поступил в университет, его твиты с каждым разом становились все мрачнее:
РАДИО @UniverseCity
сколько несчастных молодых людей нужно, чтобы сменить лампочку. пожалуйста, не смейтесь, я серьезно, я сижу в темноте уже 2 недели
РАДИО @UniverseCity
карьерные перспективы: металлическая пыль, холодный вакуум внешнего космоса, кассир в супермаркете
РАДИО @UniverseCity
Поделитесь лайфхаками, как не утонуть в бетоне.
Полагаю, он делал это намеренно. Если судить по последним эпизодам, над Городом Юниверс тоже сгущались тучи, но я не слишком переживала. Вместо этого я переслушивала подкаст с самого начала, желая вычислить, кто же на самом деле Февральская Пятница.
И ни на шаг не приблизилась к разгадке.
Алед несколько раз упоминал, что не виделся с Февральской Пятницей «уже много лет». Значит, это никак не мог быть Дэниел. Я ошиблась.
И теперь жутко на себя злилась – я ненавидела ошибаться.
Но загадки в интернете, как выяснилось, я ненавидела еще больше.
Звездное небо на потолке
Двадцать первого декабря мама начала капать мне на мозги, чтобы я сходила к Аледу.
Я как раз решила размяться и занималась бегом на месте у нас на веранде, когда она посмотрела на меня, скрестив руки на груди.
– Если дверь откроет Кэрол, избегай разговоров о политике, школьных обедах, алкоголе и старушке, которая работает на почте.
– А старушка-то ей чем не угодила?
– Один раз ее обсчитала. А Кэрол ничего не забывает. И никого не прощает.
– Конечно.
– А если Алед… – Мама вздохнула. – Только не начинай извиняться. Думаю, он в курсе, что тебе жаль, – ты сказала об этом уже раз сто.
– Премного благодарна, сама бы я не додумалась.
– Предупрежден – значит, вооружен, – пожала плечами мама.
– Отлично.
Она похлопала меня по спине.
– Не волнуйся. Разговоры всегда помогают. Особенно если лицом к лицу. Не доверяю я вашим… как там? Тумблерам?
– Тамблеру, мам.
– Все равно звучит подозрительно. Уж лучше поговорить с человеком напрямую.
– Ладно.
Мама решительно указала на дом Аледа.
– Иди!
Когда Кэрол Ласт открыла дверь, я вдруг поняла, что мы не виделись с того злосчастного вечера, как она постригла Аледа. Не проходило и дня, чтобы я о нем не вспоминала.
А Кэрол ничуть не изменилась. Те же короткие волосы, круглые щеки и отрешенное выражение лица.
– Фрэнсис! – воскликнула она с легким удивлением. – Все в порядке, милая?
– Да, все хорошо, спасибо, – протараторила я. – А как у вас дела?
– Потихоньку. – Она улыбнулась и посмотрела куда-то поверх моей головы. – Вся в делах, заботах. Скучать не приходится!
– М-м, – протянула я, стараясь выглядеть заинтересованной, но не слишком – чтобы у нее не возникло желания рассказать про дела и заботы в подробностях. – Я просто хотела узнать, дома ли Алед.
Улыбка Кэрол угасла.
– Понятно. – Она сощурилась так, словно решала, наорать на меня или нет. – Нет, милая. Мне жаль, но он в университете.