Однако как любил говорить Морж Павлинский, л аржан не пе па аттандр,[27] и поэтому не смотря на подкатывавшую тошноту и боль в затылке, с опозданием на полтора часа, Вождь все-таки притащился.
— Юра, у меня есть пара замечательных хитов для вашего радио, с порога начал картавить продюсер по имени Айзенфритц.
— А обладает ли эта песня признаками хитовости? — спросил его Большой Вождь
— Что же мы в самом деле, в первый раз что ли? — ответил Айзенфритц, протягивая Вождю конверт с купюрами.
— Вот теперь вижу, все признаки хитовости налицо, удовлетворенно проворковал Большой Вождь, пересчитывая зеленые стохи.
— В студию пойдем? — Спросил Айзенфритц.
— Зачем?
— Песню слушать…
— Да зачем, и так вижу — хит стопроцентный.
Большой Вождь снял трубку и набрав трехзначный местный номер сказал строго,
— Птица, зайди ко мне, поставишь на эфир новую песню Наташи Опупеловой…Записывай, мне стукнуло пятнадцать, пришла пора ибацца…Каждый час днем и каждые два часа ночью.
20
Игорь Игоревич ехал на встречу с Хозяином. Несмотря на то что машина неслась по шоссе со скоростью сто восемьдесят километров в час, в салоне восьмисотого мерседеса была тишина минус сто децибел, как сказали бы специалисты по шуму. Впереди за толстым стеклом виднелись затылки шофера Мочилы и бригадира Могилы — бывших майоров из наружного отдела.
Могила разговаривал с кем-то по радиотелефону: вероятно, предупреждал пост у шлагбаума, чтобы не задерживали. За пепельно-тонированным окном проносился зимний пейзаж юго-западного Подмосковья. От Ясенева и до Наро-Фоминска Киевское шоссе не имеет в плане практически ни одного изгиба. Да, и ведь всерьез думали с американцами воевать, — подумал Игорь Игоревич, усмехаясь своей мысли. — Шоссе-то строили с учетом взлета-посадки истребителей ПВО.
Апрелевка, Селятино, через два километра за речкой Пахрой — налево. Могила нажал кнопку на коробочке электронного ультразвукового пропуска, и мерседес вплыл в ворота поместья.
— Давненько я здесь не был, — уже вслух пропел Игорь Игоревич, дожидаясь, пока Могила выйдет и откроет ему дверь.
Синюхина пригласили пройти в библиотеку. Во всем поместье дворцовая библиотека была единственным местом, где разрешалось курить, и Игорь Игоревич принял это за добрый знак.
— Добрый, добрый, добрый день, Хозяин, — с полупоясными поклонами замурлыкал Синюхин, входя в отделанную черным кавказским дубом библиотеку, где вполне могло бы расположиться поле для мини-футбола с командами по десять игроков. Синюхин сел подле титанических размеров письменного стола и, терпеливо ожидая, пока хозяин закончит читать, принялся разглядывать интерьер. Южная и восточная стены библиотеки представляли собой шпалерную композицию из портретов князей, царей и генеральных секретарей от Рюрика и до Ельцина включительно. Опытный глаз Игоря Игоревича отметил в шпалере кисти Крамского и Брюллова, а также Глазунова и Шилова.
— Вот я им и говорю: Ленина надо читать, Ленина, — оторвавшись наконец от книги, заговорил Хозяин. — Можешь курить и докладывать.
Разрешение курить у Хозяина получали только самые близкие друзья, да и то только в особые моменты его хорошего настроения. Говорили, что Клинтон, тайно посетив Хозяина перед своими выборами, дабы не портить впечатления, тоже кашлял, но высмолил-таки папироску, не отказался.
— Начну с главного, — запел Синюхин, раскуривая свой любимый сорт — полуметровую гаванну Ромео и Фидель. — Основную ставку в минувшем полугодии мы по-прежнему делали на доходы от контроля за торговлей энергоносителями. Правда, подпортил немного наш друг Клинтон, опять выпустив на рынок Хусейна.
— Хорошо, я позвоню Клинтону, давай дальше, — благодушно кивнул Хозяин.
— Рынок цветных металлов, как мы и прогнозировали, контролировать далее нет смысла. Заводы оборонки сбросили все запасы, а добывающая практически остановилась, да и товар у нее дороже.
— Хорошо, — кивнул с одобрением, — высвободившиеся силы пускайте на средства радио, телевидения и печати. Ленин говорил: почта, телеграф и газеты. Диалектика, — Хозяин назидательно приподнял палец.
— Здесь мы имеем интересные наработки, — Игорь Игоревич пустил мощный клуб серебряного дыма и закашлялся. — Простите, наработки мы имеем. Так, мы планируем убрать из наиболее популярной коммерческой радиосети ее французскую составляющую и зарезервировать это средство в режиме популярно-музыкального.
— Хорошо, как будешь убирать французов?
— По закону. Разорим, объявим банкротами и выкупим.
— Как будешь разорять?
— По закону. Навалимся налоговой, задушим штрафами, в крайнем случае закон об ограничении через Думу протащим.
— Хорошо, действуй, — сказал Хозяин и вновь придвинул открытого посредине Ленина.
— Ну что, пора нашего Количека размораживать, — пробормотал Игорь Игоревич, снова усаживаясь в мерседес. — Могила, набери мне в Питере Олега, пусть он вызовет Щетину, и скажи ему, что пора пускать тепло.
21
Поступив на службу на радио Моржо, Количек решил для начала оглядеться что к чему. Не торопясь в осуществлении своих далекоидущих планов — превзойти в богатстве брата Борю, кооператора Сидорова и члена Клуба венгерских жен Митю Шин-Жина, — он первые год — полтора приглядывался, присматривался, прикидывал хрен к носу. По всему выходило, что дела проворачивать тут можно не хуже, чем на киностудии. Да и за первые месяцы работы, благодаря гибкой системе скидок, совершенно не напрягаясь, ему удалось сменить старую плохую машину на хорошую новую и шесть раз съездить за границу. Однако после того, как Шин-Жин чуть было не спалил радио Моржо, Количек решил, что настала наконец пора разворачиваться по-настоящему.
Главный директор радио Моржо
Катилов Д.Д.
Главный директор Дворца комсомола
Беляев М.М.
Санкт-Петербург, 29 августа 1994 г.
Акт.
Комиссия, утвержденная приказом по АОЗТ Дворец комсомола от 29 августа 1994 г. N 58 и по АОЗТ Радио Моржо от 29 августа 1994 г. N 9 в составе: председатель — Рокофьев О.В., главный инженер АОЗТ Дворец комсомола; члены комиссии: Анилов Н.А. — главный инженер радио Моржо;
Узнецов С.В. — начальник службы ЭХ;
Арпович В.В. — инженер по эксплуатации, по итогам расследования причин пожара в помещении студии радио Моржо составила настоящий Акт о нижеследующем.
1. Пожар в студии радио Моржо, находящейся в комплексе Дворца комсомола, возник 24.08.94 года, примерно в 19.00 часов, и был потушен силами работников Дворца комсомола в 19.45, до прибытия пожарных.
2. Осмотр помещения и показания свидетелей показывают, что очаг пожара находился в центре студии, в так называемой зоне отдыха. Осмотр проводки и розеток не позволяет заключить, что пожар мог возникнуть по причине неисправности проводки или из-за короткого замыкания. В результате пожара сильно пострадал диван (сгорел полностью), обгорели стол и два кресла. Расплавились светильники и местами подвесной потолок. В центре студии прогорело ковролиновое покрытие. Стены и потолок студии сильно покрыты копотью. Из оборудования студии пострадали: электроорган Хаммонд, акустическая колонка Лесли.
3. Анализ повреждений дает основания заключить, что пожар возник от небрежно брошенного на ковер окурка одним из работников радио Моржо.
4. Комиссия предлагает АОЗТ Радио Моржо срочно произвести в студии косметический ремонт, а также в приказном порядке разработать мероприятия по повышению ответственности за противопожарную безопасность лиц, работающих в студии радио Моржо.