При первом знакомстве с операциями КГБ, проведенными зимой 1958/59 года, Шелепина больше всего поразили успехи радиоразведки, которой тоща ведало 8-е ГУ. Эти успехи стали возможными благодаря проникновению в иностранные посольства в социалистических странах и вербовке шифровальщиков и дипломатов в Москве и за рубежом. Однако операции ПГУ в поддержку деятельности 8-го были, по мнению председателя КГБ, недостаточно хорошо согласованы. В составе ПГУ Шелепин создал новый, 16-й отдел, который поступил в непосредственное подчинение начальника ПГУ и был призван координировать операции в помощь радиоразведке, а также осуществлять связь ПГУ с 8-м ГУ.
Основным объектом внимания 16-го отдела изначально стали США. Начальник американского отдела 8-го ГУ А.Н.Селезнев добился, чтобы 16-й отдел ПГУ сразу же после своего создания приступил к сбору сведений о шифрсистемах, вскрытие которых представляло для подчиненных ему криптоаналитиков особый интерес. Наиболее грандиозным проектом 16-го отдела был план внедрения в АНБ, которое шутники в ПГУ окрестили «Агентство Не болтай». В 1960 году в Форт-Миде уже действовал по крайней мере один советский агент (сержант Джек Данлеп), но это не было результатом претворения в жизнь плана внедрения в АНБ: американский сержант сам предложил свои услуги советской разведке. И пока он тайно переправлял документы из Форт-Мида в Москву, КГБ удалось добиться за пределами США еще одного крупного успеха в раскрытии секретов американских шифров.
Документы из хранилища с тремя замками
В 1953 году во время прохождения службы в Западном Берлине американский сержант Роберт Ли Джонсон крепко обиделся на свое начальство. Да так крепко, что нелегально перебрался в восточный сектор города и попросил убежища для себя и своей невесты Хеди. Однако сотрудники КГБ убедили беглеца вернуться обратно, чтобы получать вторую зарплату, работая на советскую разведку. Скоро Джонсон завербовал для КГБ еще одного американского сержанта — своего приятеля Джеймса Аллена Миткенбау. В течение ряда лет эти два сержанта добывали советской разведке сведения третьестепенной важности. Выяснилось, что Миткенбау располагал лучшими разведывательными возможностями. Поэтому он был отделен от Джонсона и взят на прямую связь. Через некоторое время Миткенбау был тайно переброшен в Москву, где прошел обучение основам разведывательного дела.
В 1956 году Джонсон порвал контакты с КГБ, уволился из армии и отправился вместе с Хеди в Лас-Вегас, где собирался выиграть в казино огромную сумму. Мечта не осуществилась, и Джонсон с горя запил. К концу 1956 года у него не осталось никаких средств к существованию.
В январе 1957 года в фургончик, ще они жили, неожиданно ввалился Миткенбау с подарком в 500 долларов и предложением снова начать работу на КГБ. Джонсон поступил на службу в сухопутные войска, где о его прошлом ничего не знали. В течение двух лет Джонсон передавал Миткенбау различные фотографии, планы, документы, а однажды — даже образец ракетного топлива. В конце 1959 года Джонсона перевели на американскую базу во Франции, а в 1961 году он стал охранником в центре фельдъегерской связи в аэропорту Орли. Туда поступали самые важные документы Пентагона и штаб-квартиры НАТО. Среди них были шифровальные системы и ключи к ним, оперативные и мобилизационные планы США и их европейских партнеров, другие материалы высшей степени секретности. Агент средней руки, каким первоначально являлся Джонсон, превратился в источник ценнейшей информации с невероятным разведывательным потенциалом, который, правда, надо было еще суметь в полной мере использовать.
Центр фельдъегерской связи размещался в небольшом бетонном здании без окон и с одной входной дверью. Дверь открывалась в помещение, где делопроизводители сортировали почту. За ним находился огромный стальной сейф, добраться до содержимого которого можно было, пройдя через две стальные же двери. Первая запиралась массивной стальной перекладиной с двумя кодовыми замками на концах. Вторая имела сложный замок, закрывавшийся ключом. Чтобы забраться в сейф, требовалось знать комбинации цифр для двух замков на перекладине и иметь ключ от замка на второй двери. По инструкции, когда открывалась дверь сейфа, рядом должен был находиться сотрудник охраны. Кроме того, в помещении, где обрабатывалась почта, постоянно присутствовал еще один охранник.