Однако и зарубежные государства, размещая свои посольства на территории нашей страны, предоставляли отечественной радиоразведке дополнительные возможности. Взять, к примеру, хотя бы физическое проникновение в здания посольств. По традиции, зародившейся еще при Сталине, для каждого такого визита в конце 50 — начале 60-х годов требовалась личная санкция первого лица в государстве. Известен случай, когда Хрущев разрешил забраться в японское посольство, подкупленный шифровальщик которого предварительно сообщил кодовые комбинации сейфовых замков.
В 1967 году канадцы нашли антенну в своей посольской шифровальной комнате в Москве: она проникла туда из вентиляционной шахты с Чердака соседнего дома с помощью умелых рук специалистов КГБ. Какая команда — канадских ли дипломатов или советских чекистов — победила в этих импровизированных международных соревнованиях по перетягиванию антенны, неизвестно. КГБ удалось также получить доступ к сейфам и шифрам шведского посольства: внимание ночного дежурного отвлекла сотрудница КГБ, а ее напарники подбросили сторожевой собаке кусок говядины со снотворным. То же, что и со Швецией, в разное время случилось с Египтом, Ираном, Сирией и Турцией.
Другим способом проникновения в шифровальные комнаты иностранных представительств было внедрение миниатюрных датчиков («закладок») в оборудование, которым оснащались дипломатические миссии. Одной из удачных операций такого рода была установка «закладок» в шифровальную аппаратуру, Которую японцы решили поставить й своем посольстве в Москве взамен устаревшей. В КГБ до последнего часа не знали, какой путь будет выбран для ее доставки в столицу. Когда грузовик с опечатанным контейнером, в котором находились новые японские Щифраторы, в сопровождении курьера пересек советско-финляндскую границу и двинулся через город Выборг на Москву, ему предстояло пройтй около 900 километров до пункта назначения. За это время сотрудники КГБ успели сесть грузовику «на хвост» и по дороге нашпиговать его секретный груз «закладками» с гарантией их бесперебойного функционирования не менее 10 лет.
К началу 80-х годов как за рубежом, так и в СССР успела стать рутинной практика электромагнитного облучения посольских зданий на высоких частотах с целью вызова ответного излучения от электрических цепей, которые функционировали во внутренних помещениях этих зданий. Ответное излучение могло нести в себе полезную информацию о содержании бесед, которые вели сотрудники Дипломатических представительств, а также данные о работе установленных в них печатающих устройств и шифраторов. Вред, который такая практика ведения радиоразведки наносила здоровью персонала посольств, мало Кто принимал во внимание. Ведь в разгаре была «холодная война», а, как известно, на всякой войне бывают жертвы.
К началу 90-х годов в Москве не осталось практически ни одного посольства, которое не пострадало бы от пожара. Конечно, от стихийных загораний не застраховано никакое дипломатическое представительство. Однако и эти нерукотворные пожары КГБ старался максимально использовать в своих целях. Ведь любой пожар представлял собой уникальную возможность проникновения на закрытую территорию посольства, причем в весьма благоприятных условиях, когда контроль со стороны дезорганизованного персонала практически отсутствует. По одной из зарубежных версий считалось, что в рамках КГБ функционировала лаборатория, специалисты которой могли создать пожар в любое время суток в нужном месте на заданной площади, предусмотреть сильное задымление и проконтролировать срок ликвидации возгорания. По сигналу пожарной тревоги к посольству наряду с силами обычных пожарных рот прибывали команды из специально подготовленных сотрудников КГБ, способных в кратчайшие сроки вскрыть любые хранилища документов и уложить извлеченные из них бумаги в несгораемые контейнеры. В качестве крупного успеха советской разведки западные исследователи деятельности КГБ приводят случай, когда удалось организовать пожар в здании посольства США в Москве и именно на том его этаже, где размещалась резидентура. Возгорание находящегося там телетайпа якобы было вызвано за счет подачи извне избыточного напряжения по кабелю, к которому американцы подключились без согласования с властями.
София
КГБ никогда не скрывал свой огромный интерес к шифрам иностранных дипломатических представительств от служб госбезопасности стран — союзниц СССР по Варшавскому Договору, поскольку не без оснований рассчитывал на их помощь. Наиболее теплые отношения сложились у чекистов с болгарскими коллегами, и самыми плодотворными для советско-болгарского сотрудничества в области прикладного криптоанализа стали 60-е годы.