— Ну что, оседлала тебя? — спросил Почита, толкая его в плечо.
Ответить Антон не успел, раздался приглушенный стенами звонок. Лилька тут же вскочила на ноги, забралась на ступеньки и потянула на себя дверь.
— Не тормозите, — позвала она. — Гусев скальп сдерет.
Вся ожесточенность, с которой Лилька тушила сигарету о стену, расчесывала волосы и говорила про тех, других, не прошедших в профильный класс, испарилась. И Лилька стала тем, кем была, — девочкой, не окончившей школу. Девочкой, опаздывающей на урок.
— Вот копуша, а, — проворчал Почита, подхватил Женьку и поднял через две ступеньки.
Та проворно скрылась за дверью. Почита повернулся к Сене, но она выставила вперед ладонь, отгораживаясь от него. Почита хохотнул и тоже исчез в коридоре.
Снизу ступени казались еще выше. Почти неприступными. Сеня представила, как пытается забраться на первую и ее сарафан лопается на заднице. Рядом закончил отряхивать пиджак Антон. Он стоял совсем близко. От него пахло мелом и чем-то чуть заметным, кажется цветочным.
— Сейчас помогу, — догадался он. — Давно надо было притащить сюда кирпичей…
Легко вскочил на ступеньку, протянул Сене руку. На ощупь его ладонь была шершавой и очень хрупкой, будто состояла из одних только косточек.
ГеRRRа: Это неплохо, что класс маленький.
(россыпь розовых сердечек)
Sene4ka: Меня трижды вызвали к доске за сегодня. ТРИЖДЫ!
Уткнулась в стык между подушкой и стеной, закрыла глаза и постаралась дышать глубоко. На второй математике Гусев таки предложил ей продемонстрировать навыки решения логарифмических задач.
Спустя мучительные десять минут вызвал ей в помощь Лильку. В четыре руки они раскололи уравнение и даже перешли к новому основанию. Но если быть справедливой, то Сенины руки в этом деле только мешались. Надо отдать должное Лильке: та воздержалась от комментариев, только губы поджала в тонкую темную полоску.
На обществознании тучная Татьяна Павловна выбрала Сеню в жертвы блиц-опроса. Вспомнить, что за право дается гражданам в тридцать первой главе, Сеня не смогла, а когда вернулась на место и открыла многострадальную главу, то испытала острый приступ досады — что есть это право, что нет, все равно воспользоваться им не дают, может, и заучивать его нет смысла? Русский прошел спокойно, тут врожденная грамотность Сеню не подвела. Потом они разошлись на долгую перемену. Выпили чая в обшарпанной столовой, послушали, как Почита костерит пятиклашек за двойную порцию масла на сдобной булке.
— В штаны уже не помещаешься, Костин! Кто за тебя бегать будет?
Костин — пухлый мальчик в вельветовых брючках, краснел и пыхтел, но булку из рук не выпустил. Когда он наконец свалил, Почита закинулся бананом и пошел подтягиваться во двор. И забрал с собой Антона. Сеня отметила это краем глаза. Она и сама была бы не против выйти наружу, но про это так и не вспомнили.
— Научит он его плохому, — насмешливо протянула Лилька, перехватив Сенин взгляд.
— Это кто еще кого, — засмеялась Женька и захлопнула контурную карту, на которой осторожно выделяла залежи горючего сланца.
И не зря, о них начали спрашивать сразу после звонка. Сеня наугад ткнула в Уральские горы. Не попала. И снова ни единого смешка за спиной. А вот над Лилькой, перепутавшей бассейны с залежами, потешались не скрываясь. От этого стало противно, будто в мягкую жвачку вляпалась. А почему — Сеня все никак не могла уловить.
Она достала телефон.
ГеRRRа: Как тебя приняли-то? Уже измазали спину мелом? Откомментили тебе фотки на стене самым неприличным образом?
Sene4ka: Были милы и приветливы.
ГеRRRа: Хорошо же!
Сеня поискала слова, но так и не нашла их.
Sene4ka: Ну как тебе сказать… Пока непонятно. Как-то наигранно у них это радушие. Друг с другом они не такие милые.
ГеRRRа: Ну еще бы!
И пропала на долгие пятнадцать минут, за которые Сеня успела найти пару самых неприятных расшифровок ее заявления.
ГеRRRа: Соррян, звонил трехглазый, предложил попить винишка, буду собираться. Они, видимо, страсть как боятся дядю Толика, вот и ссут перед тобой. Пользуйся моментом.
Дядя Толик, он же Анатолий Борисович Казанцев, в этот момент допивал вечерний чай. Мама уже помыла посуду после ужина — борщ с фасолью и картофельная запеканка, и осторожно расспрашивала отца про завод. Благоговейной паузы перед этим словом она не делала, и то хорошо.
— Организация у них так себе. В документации совсем швах. Если бы проверка была завтра, головы бы полетели, — отвечал отец.