Заўсёднае адчуванне, калі нейдзе выйдзеш на людзі, — як многа праспаў і як мала зрабіў. Галоўнае — можна было ж зрабіць.
Не чытаць па-чэшску, славацку — абраза ўласнай годнасці.
Словы прарока чэшскага народа — чэха: каб чэшская зямля квітнела дарункамі прыроды.
Думка пра тое, што невядомае, нечаканае, таямнічае, загадкавае павінна быць у мастацтве.
Але не выдумкаю, а — рэальнасцю, якая вакол нас, пры нас, з намі. Некалькі звычайных фота: пустая лаўка, апалы ліст, контуры дрэў. Як зрабіць здымак. У ім могуць быць і смутак, і тайна, і надзея, і жыццёвая радасць.
24. 9.
У «КП» цытуюцца радкі з выдадзенай у Мурманску касеты «Хибины»:
Здравствуй, брат мой во хмелю,
Без действительных и мнимых!
Я за то тебя люблю,
Что не муж и не любимый...
(Р. Маркова)
Брыда.
Инна Кашежева. «Не уходите в сытость, люди...» («Октябрь», 1984, № 4, с. 61):
Не будет музыки без лютни,
Без боли в сердце мертв поэт.
Не уходите в сытость, люди,
Назад пути оттуда нет.
«Мир стареет с нами, но быстрее нас... И никуда не деться от преждевременных потерь, кому-то на роду написано уйти до срока».
Гёте считал смерть самым красивым символом из придуманных людьми.
У «Роздуме ля параднай брамы» Ведзьмака Лысагорскага:
О, колькі лезла іх, бывала,
У наш мастацкі агарод!
I вельмі часта шанцавала
Лаўцам чыноў і ўзнагарод,
У сцепах гэтай установы (філармоніі)
Саміх сябе не пазнаём.
Тут нават слова роднай мовы
Не адшукаем днём з агнём.
Пра кнігу Айры Уолферта «Банда Тэккера» Д. Заслаўскі піша: «Следует вообще отметить как существенный недостаток романа чрезмерную склонность его автора к психологическим экспериментам и изысканиям, в том числе и в области подсознательного, которые мешают правильному восприятию изображаемых Уолфертом явлений и снижают художественное достоинство произведения».
Наадварот. Імкненне да псіхалагізму ўзмацняе твор.
Чингиз Айтматов. «Земля и птица вдохновения». «Правда». 18.9.84.
«Такова всякий раз многообъемлющая и многосложная суть подлинно великого мастера: он говорит о камне, а сказано о горе, он говорит о хуторе, а сказано о планете, он говорит об одном дне, а сказано о целой эпохе».
Янка Брыль:
«Момант чалавечай блізкасці, глыток высокай радасці жыцця».
«Крытык павінен быць другам».
«Два найвышэйшыя званні — пісьменнік і чалавек. Адно мне вельмі хочацца набыць, другое — яшчэ больш — не страціць».
Академик Д. С. Лихачев. «Лики слова» («ЛГ», 25.1.84):
«А если обратиться непосредственно к произведениям древнерусской литературы, мы обнаружим в ней такие черты, как глубокая эмоциональная и интеллектуальная насыщенность, истовая убежденность, стрем-ление в сжатой форме ответить на коренные вопросы бытия, утвердить добро и справедливость. Эти черты перешли потом в творчество великих русских писателей XIX века — Толстого и Достоевского, они продолжаются и в советской литературе, вплоть до наших дней».
«Для меня интеллигентность — это повышенная восприимчивость к культуре, искусству, деликатность в отношении других людей, принципиальность. И еще: интернационализм. Я убежден, что национальное в его лучших проявлениях сохранится всегда. Но это не исключает подлинного интернационализма, который заключается в отсутствии национальной спеси. Кстати, я должен напомнить, что «интеллигенция» — русское слово! Корень — заимствованный, он есть почти во всех европейских языках, но в нынешнем своем значении — социальном, нравственном — слово и понятие «интеллигенция» родилось на нашей земле. А теперь, обогащенное новым смыслом, пришло в европейские, и не только европейские, языки».
«...Мы убеждены, что лицеприятие, так называемые отношения и тому подобные чуждые литературные примеси довели нашу критику до поразительной бесцветности и сделали ее ни в каком случае не полезной и, вероятно, очень скучной для читателей».
Пімен Панчанка:
Век прайшоў,
А дзень яшчэ ўсё цягнецца,
У наступны век
Зары вячэрні сцяг нясе.
Кожны дзень упарта я шукаю
Будучыню,
Ды яна ўцякае.
Будучыня,
Пра цябе усе мы
Друкавалі вершы і паэмы,
Мы цябе гукалі:
«Залатая!»
Зрэдку ты прыходзіла...
Не тая.
МЛЫНЫ
Млыны за вайну анямелі,
Бо вельмі быў горкі намол.
Журыўся над жорнамі Мележ,
Ды Мележ памёр....
А час наш ідзе грозным ходам,
Усюды грымяць перуны.
Звяліся зусім донкіхоты,
Як здані, знікаюць млыны.
Павел Нилин. «О товарищах, о литературе» («ЛР», 25.5.84):
«Разделяю и, в общем, могу рекомендовать следующие правила: