К ее облегчению, из сада пришла Мария.
— Доброе утро, сеньорита, — сказала она. — Что вы хотели?
— Должна ли я есть в детской вместе с Карлосом? — спросила Лора с улыбкой. — Боюсь, что дон Рафаэль имел в виду только обед.
Мария нахмурилась.
— Я поняла дона Рафаэля так, что вы будете есть вместе с семьей, — строго ответила она.
Лора нервно сцепила пальцы.
— Да, но я почти уверена, что он не сказал каждый раз, — мягко возразила Лора.
— Пока я не получу других указаний, вы должны есть вместе с семьей, — мрачно повторила Мария, и Лора вздохнула.
— Но… я предпочла бы есть в детской вместе… вместе с мисс Латимер, — смутившись, проговорила она.
Мария посмотрела на нее менее агрессивно и сказала чуть ли не с сожалением:
— Простите, сеньорита, но я получила инструкции.
Если вы хотите есть в детской, я советую вам обратиться с этим вопросом к дону Рафаэлю.
Лора пожала плечами.
— О, хорошо! Тогда не покажете ли мне, куда я должна идти сегодня?
— Разумеется.
Мария провела ее по коридору в главный холл и указала на небольшую светлую столовую для завтрака, где круглый стол был застелен сияющей белой скатертью, на которой блестели в лучах солнца кофейник и подставка для тостов. Все это определенно не выглядело пугающе, и, когда Лора увидела донью Луизу Мадралену, она опять издала вздох, на этот раз вздох облегчения. По крайней мере, ей не придется завтракать один на один с хозяином. Она уже боялась, что именно это от нее и ожидается, хотя такая мысль ей самой показалась смешной. Может быть, в отношении к ней дона Рафаэля было что-то такое, что вызвало у нее эти опасения.
Но донья Луиза, по крайней мере, явно была рада видеть ее и приветливо сказала:
— Ах, мисс Флеминг, как вы очаровательно выглядите! Я счастлива видеть, что вы благополучно добрались сюда. Как прошло ваше путешествие?
Лора улыбнулась, села, следуя ее приглашению, и ответила:
— Путешествие было очень приятным, благодарю вас, сеньора.
— О, прошу вас, — воскликнула Луиза Мадралена. — Вы можете называть меня просто донья Луиза. Сеньора звучит слишком формально, в то время как мы должны жить в таком близком контакте. Скажите, вы уже видели Карлоса?
— Да, я заходила к нему вчера вечером, после обеда.
— Хорошо, и каково ваше мнение?
— Мое мнение, сеньора? Э, я хотела сказать — донья Луиза.
— Да, ваше мнение. Я уверена, что сеньора Элизабет не оставила вас в неведении относительно того, как Рафаэль охраняет своего сына.
Лора покраснела.
— Я… ну, конечно, это было всего лишь знакомство, донья Луиза. Мы совсем недолго разговаривали. Но все же — я должна честно признать — ребенок несколько замкнут для своего возраста.
— В Карлосе есть все, что должно быть в испанском мальчике благородного происхождения, — прервал ее холодный голос, и, обернувшись, Лора увидела Розетту Бургос, входящую в комнату. Очевидно, она уходила, чтобы принести еще булочек, поскольку в руках она несла гофрированный поднос.
Донья Луиза слегка улыбнулась.
— О Розетта! Мы знаем, что вы не скажете ни слова по поводу распоряжений Рафаэля. Тем не менее ребенок во многом ограничен. И все мы это знаем.
Лора внимательно слушала этот обмен мнений. Она чувствовала, что здесь кроется что-то, о чем она и подозревала: Розетта сама питает определенные чувства к Рафаэлю Мадралене. В конце концов, они троюродные брат и сестра, и по какой причине глава семейства Мадралена не мог бы жениться на дальней кузине?
Розетта поставила на стол поднос с булочками, подошла к шелковому шнуру, такому, какой Лора видела в кабинете дона Рафаэля, и резко дернула его. Донья Луиза одобрительно ей улыбнулась, и Розетта села напротив Лоры рядом с доньей Луизой.
— Карлос очень разумный мальчик, — продолжала пожилая женщина, разламывая пирожок пополам. — Это совершенно ясно. Но гораздо лучше было бы, если бы он мог играть с другими детьми его возраста.
— Я совершенно согласна, — с энтузиазмом подхватила Лора, радуясь, что эта идея пришла в голову не только ей одной. — Наверняка здесь есть такие дети. На этом мысу ведь есть другие дома?
— Только в деревне, — ответила ей Розетта. — Но не хотите же вы, чтобы Карлос общался с ними?
— А почему бы и нет? — живо возразила Лора. — Дети ведь не осознают мелких различий между их родителями.
— Ребенок вырастает таким, как его воспитают, — ответила Розетта, и ее бледное лицо впервые покрылось румянцем.