Дремотный полдень. Сумрак на дворе.Мой муж «клюёт» компьютерное просо.Тревожный сон приснился на заре.Так входит осень в моё сердце просто.Без слов, без шума душу сокрушит.Проснёшься и поймёшь, что это осеньМечтами, словно листьями, шуршит,И бесконечность светит цифрой восемь[118].Октябрь годов безжалостен и скуп.Судьбы никто не мѝнул приговоров.Слова слетают поздним цветом с губ:Всё больше в них мольбы, а не укоров.Неровен осени и день, и свет, и путь,Где каждый лучик дарит призрак счастья,Чтоб счастьем лета утром обмануть,А к полдню отрезвить меня ненастьем.20 октября 2007 г.
Небо гасит, как свечку, звезду, –Время «Че»[119] для ночных привидений.Я по снам предрассветным иду –Лабиринтам слепых откровений.С удивлением в них я смотрю:Всё загадочней сны с каждым годом.Осторожно вступаю в зарю,Как ногой в незнакомую воду.Что сулит в снах паук-каннибалИ речушки прозрачные мели? –То ли мозг сам себя надувал,То ль судьба свои зёрна мне мелет?..Сновидения двойствен намёк,Как любая сознанья ловушка.И летят на ночной огонёкСнов картинки, как бабочки-мушки.Чьим заботам вверяют нас сны?Кто ночами над образом властен? –В воды речки вхожу, вроде б Цны,А по сути, – в свои чувства-страсти[120].И желаю я снов, и боюсь,Как к несчастью неясной приметы.Над загадкой ночною я бьюсь,И никто не подскажет ответа.Что-то сон всё ж хотел мне сказать, –Шифровальщик предчувствий-желаний,Только я не смогу разгадатьДар пророчеств и блажь ожиданий…25 октября 2007 г.
Тоскливый вид. Пустые дачи.Средь голых веток яблонь-грушНе слышны речи, лай собачий,Не видно пчельих дачных душ.Нет ни души. В тиши деревьевЛишь воробьиный порх и писк.Затихла жизнь, застыло время.Над рощей – апельсинный дискСтоит недолго, чуть пригреет, –И канет каплей в сумрак дня.В аллее мхами зеленеют,На север глядя, тополя.Листва пожухла, потемнела.Последней сыплет желтизнойОгромный тополь, оголтелоСоря листвою, что казной.– Берите, люди, мне не жалко.Топчите роскошь прежних дней.Я в зиму нищим приживалкойПойду, чтоб только выжить в ней.Не прокормить мне листьев стаю, –Не хватит солнца и тепла.Пойдут снега, потом растают,Распустит свой пушок ветла.И я воспряну телом-духом,И ветки соком напою,И зацвету, и белым пухомВам радость жить раздам свою…Предзимье. Тусклые туманы.Контрастны дни и вечера.И кажется цветным обманомТа осень, что была вчера.Прохладны дни. Не слышны птицы.С дач урожай свезён дотла.Каркасами торчат теплицыДо вешних дней и до тепла.И среди тусклости всеобщейВдруг вспыхнет яркая заря:Куст «сентябрин» один не ропщетНа серый сумрак октября.В густых сиреневых ресницахНаивно-радостный глазок:– Мы счастливы: нам лето снитсяПод виноградною лозой…27 октября 2007 г.
Порхающая бабочка настроения
Мурчит, словно кот, грея кружку с какаоИ весело скачет в плите огонёк.В душе сразу радость, как будто какая«Приятность по жизни» седлает конёк.О ней ничего пока толком не знаю, –Она ещё где-то в начале пути,Но нынче судьба моя вовсе не злая, –Могу с ней надеяться радость найти.Не всё в ней проблемы, печали и беды:Есть пряника сладость, не всё же в ней кнут.И в гонке за жизнь есть призы за победу, –Немного, но ярких, счастливых минут:Письмо от дочурки, удачная рифма,С волшебным узором осенний листок…Мне только б не сбиться с привычного ритма,Когда свой пуховый накинет платокЗима с её холодом, ветром, морозом,Заиндевелостью óкон души,Когда будет белым расписывать розыВ провинциальной тоскливой глуши.Я зимнюю стужу встречаю с опаской:Ни в рощу не выйти, ни в лес не пойти.Они превратятся в холодную сказку,Куда только лыжники топчут пути.Иной перспективою мáнит Европа:Любуйся на море и мир круглый год,Сюжеты дарила б мне там Каллиопа[121],А не фантазии жалкий урод.Парижи и Ниццы, Италия с Пизой,Жемчужин Венеции призрачный свет.И Венские вальсы. Разжиться бы визой…Да денег на книги о них даже нет.Куда занесло меня с кружки какао!Опять оседлала ледáщий[122] конёк.А как же про то, будто «радость какая»?..Какао вскипело, погас огонёк.28 октября 2007 г.