— Тебе сегодня к моему сыну идти, знаешь?
— Да, Ваше Сиятельство, — поклонилась я в очередной раз.
— Известно, что нужно делать? — нахмурилась она и переглянулась с Сабирой. — Ее проверяли?
Унизительное воспоминание о прибытие в гарем я затолкала в самый дальний угол памяти и не вытаскивала его.
— Конечно, матушка, — торопливо принялась заверять прислужница. — Рада чистая девушка. Молчаливая, отстраненная. Ни с кем не дружит, почти ни с кем не разговаривает.
— Почему? — вопрос явно задавался мне.
К сожалению, ответов у меня не было. Что меня может с местными барышнями сближать? Любовью к Галицкому я не воспылала. Признаться честно, им даже не восхищена. Занятия и книги здесь мало кому интересны, больше танцы. Моя сестра, и то, от меня отдалилась еще до ее ревности.
— Не вижу надобности, — выпалила первое, что пришло в голову.
— Молчаливая, отстраненная? — Карима Алановна брови свои не отпустила. Наоборот, морщинка на лбу еще глубже пролегла. — Это не значит, что кроткая, тихая и послушная. Рада, ты верна Галицким?
Я аж поперхнулась от вопроса. Как на него отвечать, если не положительно?
— Верна, Ваше Сиятельство.
— Отлично, — удовлетворенно проговорила княгиня и откинулась на спинку своего кресла с позолоченными подлокотниками. — Слушайся меня, Рада. И проблем у тебя не будет. Станешь богатой, счастливой всем наложницей.
Будь на моем месте Дарина, она бы точно что-то ляпнула. Дарина такая, что на уме, то и на языке. Как повели себя другие — знать не могла. Девушки с виду глупые и беспечные, а на самом деле внутри помещений царила атмосфера настоящего серпентария. Перегрызутся за внимание, за подушку помягче, за бусы подлиннее.
— Вы что-то от меня хотите? — спросила нейтрально и робким голосом.
Постаралась изображать наивную и добрую простушку.
— Хочу, девочка, — кивнула Карима Алановна. — Делай все, что от тебя требуется. Делай Демида радостным, увлеченным... Но, — ее голос изменился, а взгляд посуровел, — помни о своем месте. Сыну моему ты не подходишь, вас таких целый дворец. Поразвлекается, и хватит с тебя. Не устраивай склок, как три дуры его бывшие. — Княгиня фыркнула, явно речь шла про Элину, Айгуль и Санию, — ни с кем не ругайся, не дерись. Я буду ему невесту подбирать, пока он с тобой ночами забывается. Оставишь его довольным, я тебя озолочу, буду покровительствовать, мужа хорошего подберу.
Учитывая, что меня ни золото, ни покровительство, ни замужество не прельщало, могла ее свободно спросить: она, что, действительно надеется, что я буду шпионить и докладывать о ее сыне?
Образы из прошлого в голове не появлялись, но я-то помнила какие-то рассказы про страшных свекровей, пьющих кровь у невесток. То ли княгиня до сих пор видела в Демиде маленького мальчика (брр), то ли власти ей хотелось больше.
Но я предупредительно промолчала. Жить хотелось больше. А в том, что Карима Алановна способна меня умертвить, если тот ответ не понравится, я не сомневалась.
И выполнять ее поручение не планировала. Мне бы придумать способ, где я избегу этой проклятой ночи.
— Ты меня поняла, Рада? — уточнила хозяйка дворца. — Хочу с тобой по-хорошему, но ведь могу и по-плохому.
Судорожно вздохнув, я торопливо заверила женщину, что не смею ей воспротивиться. Лишь бы она невесту князю быстрее нашла, и от меня все отстали.
Меня отпустили. Выскользнув из жарких, надушенных комнат, я словно в холодный ручей окунулась. Отрезвела, развеяла эти щемящие и жуткие ощущения.
Умеет Карима Алановна убеждать, да только во мне ошиблась. Доносить, шпионить я точно не буду. Не за чем. Я о другом думаю: о даре, о побеге, о своем удивительном перемещении.
Жаль, что дойти до библиотеки не удалось. В висках стучали слова Наили, и поэтому, едва я освободилась, я поспешила к ней.
Жила Наиля одна, но не потому, что ей позволялось. До покоев Галицкого она так и не дошла. А потому что девушка никому не нравилась, считалась странной и опасной.
— Здравствуй, — осторожно вошла к ней.
Поспрашивать о Наиле не представлялось возможным. Алия отвечала сухо и скупо. Как я поняла, князь ее попросту жалел, поэтому и не отсылал, а женихов для чудной наложницы не искали.
— Пришла, — она обрадованно вскинула голову, — я думала у себя закроешься, будешь зубами от страха стучать.
— Как же я могла, раз ты такими загадками говоришь? Я заинтригована.
Я уселась на подушки перед низким столом. Не стремилась признаваться в своем происхождении, подтверждать ее догадки, но любопытство брало вверх. К тому же, я переживала, что своими опасениями Наиля поделится. В гареме, вообще, почти никто не умел язык за зубами держать.