Я пожала плечами.
— Читаю.
— Читаешь?
— Да, читаю. Разве это хуже? Про магию, старые легенды, мифы. С историей Билярской губернии знакомлюсь.
— Понятно, — обронил Демид.
К слову, мне ничего понятно не было. Он словно маску нацепил, по которой не распознать, о чем он думает, что чувствует.
Мы завернули в знакомый холл, где не так давно я окатила водой своих обидчиц. Я, обрадованная, что нахожусь на известной мне территории, широко улыбнулась.
— Спасибо, простите, что отвлекла. Дальше я сама...
— Обожди, Рада, — оборвал Галицкий. — Все дела я довожу до конца. Пройдем до твоей комнаты.
Возразить ему не могла, воспротивиться, естественно, тоже. Так что повела нас вперед, минуя спальни конкуренток. Те девушки, у кого была приоткрыта дверь, стали свидетелями появления князя в гареме. И, конечно, все высыпали в коридор, не посмев поверить своему счастью. Надо же удостовериться.
Одно хорошо, возле моей комнаты образовалась Алия.
— Ваше Сиятельство, рада, что вы нас навестили.
— Да, — Демид обводил помещения со скучающим видом. — Нашел вашу «потеряшку», захотел вернуть.
— Спасибо, — поклонилась целительница. — Мы во всем разберемся. Рада, иди к сестре.
Ох, я едва молитву вслух не произнесла. Так хотела где-то спрятаться.
— Обожди, Алия, — твердо приказал князь. — Раду завтра вечером ко мне приведешь, хорошо?
Что я, что моя наставница застыли на месте.
— Радку? Она всего ничего в гареме, — попыталась отнекиваться женщина. — Может, выберете другую девушку?
— Мне надо повторять? — сдвинулись брови мужчины.
Алия изменилась в лице.
— Нет, конечно, нет. Простите за дерзость. — Она буквально втолкнула меня внутрь комнаты и потрясла ладонями прогоняя. — Уходи, Рада, не мешайся под ногами.
Дверь за мной затворили, и я приникла к поверхности, чтобы расслышать что-то еще. Но как назло, снаружи кто-то затопал, и мужской баритон был поглощен в шуме от множества постукиваний легких туфелек. Это только кажется, что наложницы не ходят, а плывут. Когда девицы умирают от любопытства, их походка напоминает поступь торопливого медведя.
Впрочем, меня не занимали ревнивицы. Меня хотят к Демиду привести? Меня? Он ведь сам сказал, что я ничего не умею.
Я повернулась в сторону постелей и только к этому мгновению заметила Дарину. Милая, добрая сестренка, с таким чудесным именем, смотрела на меня, словно мы не родственницы, а злейшие враги.
Уперла руки в боки, напоминая грузную мать, вытянулась, как тетива охотничьего лука. У нее и голос звенел от гнева.
— Рада, как ты могла? — под черными ресницами блестящими жемчужинками стекали горькие слезы. — Говорила, молилась, чтобы тебя милость князя обошла. Что не стремишься в его постель...
— Дарина... — я с трудом дышала.
Как объяснить влюбленной, мелкой идиотке, что это случайности? Да она сама его всего раз видела? Откуда столько разочарования?
— Ты притворщица, Радка, вот ты кто! — обиженно выпалила девушка.
Я сделала шаг к ней и протянула руку.
— Дарина, сядь, успокойся, давай обсудим...
— Нет, — дернулась она от меня, будто я способна заразить опасной болезнью, — притворщица и предательница. Счастья сестре не пожелала, забрала, украла его у меня.
Мне одновременно хотелось истерически расхохотаться и потрясти мелкую за плечи. Привести ее в чувства, заставить опомниться.
— Кого я украла?
— Демида Галицкого у меня украла, – шмыгнула Дарина носом. — А я тебя перед всем гаремом защищала. Не давала сплетни о тебе грязные распускать. Девушки давно думают, что ты ведьма. Ведьма ты и есть.
— Какая ведьма? — я насторожилась.
Похоже, что ей успели донести о моей стычке с Элиной, Санией и Айгуль.
— Понятия не имею. Уже много месяцев себя странно ведешь. Все забываешь, всех сторонишься. Может, в тебя демон вселился, а? Я слышала, как наставницы судачат о злом бесе в столице. Вдруг он в тебя забрался?
Вытряхивая из головы сущую нелепицу, я все же не останавливалась в своих попытках утихомирить бедовую девчонку.
— Дарина, это случайность. Случайность! Слушаешь ты меня или нет?
Дарина воспротивилась, заткнула уши и принялась орать, чтобы мой голос до нее не доносился. Чем привлекла внимание и других жительниц гарема.
К нам без стука ворвалось несколько девушек.
— Что, поругались сестрички?
— Старшая над младшей издевается?
Демид Галицкий, одаривший меня своей невероятной милостью, от которой мне хотелось клубком свернуться и укатиться под кровать, не задумывался, а что же будет с выбранной фавориткой. Может, Элине и другим простительно, но я в стенах дворца нахожусь всего ничего. И в своеобразной очереди обошла многих претенденток.