Уходя от преподобного, молодой человек положил подле него на свечи три целковых. Но враг диавол, завидуя тогдашнему спокойствию его совести, вложил ему такую мысль: "Зачем святому отцу деньги?" Эта вражеская мысль смутила юношу, и он поспешил с раскаянием и с просьбой за нее к преподобному Серафиму о прощении.
Но Господь явно наказал его за то, что он и на минуту допустил к себе такую нечестивую мысль. Ходя около келий преподобного, он не мог узнать ее и вынужден был спросить шедшего к нему монаха: "Где келия отца Серафима?" Монах, удивляясь, вероятно, его вопросу, указал ее.
Молодой человек вошел с молитвой к старцу, и он, предупреждая слова его, привел следующее повествование: "Во время войны с галлами надлежало одному военачальнику лишиться правой руки, но эта рука дала какому-то пустыннику три монеты на святой храм, и молитвами Святой Церкви Господь спас ее". После этого преподобный обратился к юноше со следующими словами: "Ты это пойми хорошенько и впредь не раскаивайся в добрых делах. Деньги твои пойдут на устроение святой обители за твое здоровье".
Потом преподобный снова исповедал его, снова поцеловал и благословил и в заключение сказал: "Да изженется благодатию Божиею дух лукавый, нашедший на раба сего".
Из всего сказанного ясным становится то, что людей вольномыслящих, порицающих иноков и не помогающих им, мы слушать не должны, а должны оставивших мир не забывать и твердо веровать, что жертвы наши им для нас самих не пропадут и Богом воспомянутся.
Военачальник должен был потерять на войне руку, но поскольку она подала милостыню пустыннику, то осталась невредимою.
В том, что жертвы инокам не будут забыты Богом, убеждают нас своим примером и угодники Божии. Милость к монахам и монастырям они всегда считали делом богоугодным и святым и потому, когда могли, оказывали ее щедрою рукою. Святитель Савва, архиепископ Сербский, одну часть из неожиданно полученного им богатства послал в Царьград в обитель Эвергетиссы, другую раздал по монастырям святогорским, третью – по пустынным кельям отшельников и четвертую, наконец, внес в монастырь Хиландарь.
Блаженная Феофания-царица обогащала и обновляла монастыри, обустраивала келий для иноков и имениями наделяла обители.
Святой Авраамий выстроил в одном городе монастырь.
Святой Дорофей строил кельи для иноков. Примеры эти, несомненно, убедительны, а ввиду этого мы еще раз просим помогать инокам, и будьте уверенны, что жертвы ваши не пропадут. Да и как им пропасть, когда они даны тем, иже Христовы суть? Как им пропасть, когда тысячи молитв вознесутся за вас к Престолу Божию теми, которые всецело посвятили себя на служение Богу? Как им, наконец, пропасть, если дающий семя сеющему... подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей (2 Кор. 9,10)?
Да, несомненно, что благодеяния, оказанные инокам, воспомянутся Господом на Суде Его; Он отнесет их к Самому Себе и благодеявшим скажет: Наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня (Мф. 25,34-35). Аминь.
О НЕОСУЖДЕНИИ БЛИЖНИХ
Хотя Господь и учит нас не осуждать ближних, говоря: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7,1), мы как-то мало или вовсе не слушаем слов Спасителя и продолжаем осуждать других постоянно, и грех осуждения между нами есть едва ли не самый распространенный грех. Отчего же это происходит, братие?
Во-первых, оттого, что мы очень мало или совсем не обращаем внимания на самих себя и на свои недостатки; во-вторых, оттого, что мы никак не хотим вникнуть в то, что часто можем ошибаться и на самом деле ошибаемся в своих суждениях о других; в-третьих, наконец, потому, что мы забываем, что судить других есть не наше дело, а дело Божие.
Правильно ли мы изложили причины, ведущие нас к осуждению? Преподобный Серафим Саровский говорит: "Отчего мы осуждаем братий своих? Оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя и перестанешь осуждать других. Осуждай дурное дело, а самого делающего не осуждай. Самих себя должно нам считать грешнейшими, всякое дурное дело ближнего считать за свое и ненавидеть диавола, который прельстил его.
Случается также, что нам кажется, что другой делает худо, а на самом деле он имеет благое намерение. Притом дверь покаяния всем отверста, и неизвестно, кто прежде войдет в нее, – ты ли, осуждающий брата, или осуждаемый тобой. Если осуждаешь ближнего, то вместе с ним и ты осуждаешься в том же, в чем его осуждаешь. Судить или осуждать не нам принадлежит, но Единому Богу и Великому Судии, ведующему сердца наша и сокровенные страсти естества. Итак, возлюбленные, не будем наблюдать за чужими грехами и осуждать других, чтобы не услышать: Сынове человечестии, зубы их оружия и стрелы, и язык их меч остр (Пс. 56,5)".