А в прошлом году был и такой случай. Какой-то злодей бросил в глубокий колодец котенка. Котенок не утонул, он забрался на мокрый выступ и до полудня жалобно мяукал. Пробовали на вожжах спускать ведро, но у котенка не хватило ума перелезть в ведро. И дети и взрослые пытались спасти его, но ничего не могли сделать. И вот с длинной веревкой в руках появился Вазир. Он привязал конец веревки к столбу и по ней бесстрашно спустился в темный, глубокий колодец. С каким страхом смотрел тогда Габдулла, как, повиснув на одной руке, Вазир сначала снял с выступа котенка, посадил его в ведро и только после этого поднялся сам…
Все эти яркие воспоминания мгновенно пронеслись в памяти Габдуллы. Неужели это тот же Вазир, смелый друг, стоит теперь с повинной головой перед своими товарищами и молча просит у них прощения? И Габдулла и Айдар были готовы простить его, но, как вожак, Габдулла считал, что он не имеет права быть таким сердобольным и уступчивым по отношению к человеку, который запятнал честь «Таганка». «В таких случаях надо быть твердым!»- подумал Габдулла и поэтому, напустив на себя строгость, спросил холодным, безразличным тоном:
— Чего тебе надо?
— Ничего, — робко ответил Вазир.
— А коли ничего, так зачем тут вертишься?
— Вы мне нужны, — пролепетал Вазир дрогнувшим голосом, и глаза его замигали еще чаще.
Якуп от жалости к Вазиру с трудом удерживал слезы. Он очень жалел Вазира и никак не мог понять, что наделал человек, который своей смекалкой и решительностью всегда отличался от других. Почему Вазир, который держал в своих руках всю улицу, очутился теперь в таком жалком положении? Почему товарищи отворачиваются от него?
Якуп нащупал в кармане рогатку с красной рукояткой; из этой рогатки Вазир бил без промаха в любую цель. Якуп с болью и уважением смотрел на своего друга.
— Хотите — ругайте, хотите — колотите, — сказал Вазир. — Только послушайте меня!
— Ладно, выкладывай быстрее! У нас нет времени! — хмуро согласился Габдулла.
— У меня в сарае есть одна заманчивая штука. Ну, не такая уж заманчивая, конечно… Пойдем посмотрим…
— Наверное, какая-нибудь хитрость, — усомнился Айдар.
— Нет, не хитрость это.
— А что же!
— Пойдемте — увидите!
Все три подпорки «Таганка» переглянулись, но решающее слово, конечно, принадлежало вожаку, и он сказал:
— Если и пойдем, то только затем, чтоб испытать тебя. Смотри, если ты хочешь подстроить какую-нибудь глупость, то потом пеняй на себя!
И он показал Вазиру свой крепкий кулак.
— Да нет! Говорю же, хотите — режьте, хотите — жгите…
Габдулла подал команду «Таганку»:
— Пошли посмотрим!
Но приглашение Якупа совершенно не входило в расчеты Вазира, более того, он считал, что Примерный пока еще был недостоин входить в такое почетное общество.
— А тебе, Якуп, не обязательно ходить! — сказал он.
Якуп умоляюще посмотрел на Габдуллу, и вожак сам ответил за него:
— Нет, пусть и Якуп идет с нами! Он наша третья подпорка!
Сердце Вазира екнуло, но он не подал и виду, великодушно сказав:
— Ладно, пусть идет, мне не жалко! — А про себя быстро сделал расчет: если Габдулле и Айдару достанется по три пряника, ему самому и Якупу достанется по одному прянику, а если делить поровну, то каждому человеку достанется по два.
Как только вошли в сарай, Вазир сразу почувствовал себя увереннее. И даже голос его стал бодрее: ведь что ни говори, а сегодня он будет хозяином угощения.
— Ребята, — сказал он торжественным голосом. — У меня есть для вас маленькое угощение! Хоть и небольшое, примите как большое! — Эти слова Вазир часто слышал от отца, когда тот угощал гостей.
Глаза мальчиков заблестели: «Какое же будет угощение?»
Сластена Якуп даже причмокнул губами и проглотил слюну.
— Угощение не ахти какое, — торопился Вазир, вне себя от радости. Ну-ка, Якуп, дай-ка фуражку!
На голове Якупа была старая отцовская фуражка. Взяв эту фуражку, Вазир отправился в темный угол сарая и, просунув руку в щель между прутьями плетеной стены, начал там шарить. Три пары глаз жадно следили за каждым его движением.
— Ага, попались, сладенькие! — перекладывая в фуражку пряник за пряником, приговаривал Вазир. — Попались! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, Габдулле с Айдаром по три пряника, остальным по одному, и пикому не обидно!