Дойдя до клуба, бабушка Нагима увидела налево от дверей почтовый ящик. Но какие же нерадивые эти люди с почты! Ящик был покрыт густой пылью. Сначала бабушка попробовала сдуть эту пыль, но, увидев, что это не получается, вынула из кармана камзола носовой платок и не спеша, тщательно обтерла весь ящик. Только после этого, открыв узенькую щель, она опустила в нее свое драгоценное письмо.
Дело было сделано, но уходить бабушке Нагиме не хотелось. Постояла она еще, глядя на ящик, теплыми старческими руками погладила его, а потом тихо шепнула:
— Пусть крылья птиц будут спутниками моему письму!
Если хорошенько поразмыслить, всегда можно найти решение любого вопроса. Однажды вечером, когда мальчики пасли своих коров и, как все последнее время, думали и говорили о Габдулле, им всем вдруг пришла в голову блестящая мысль — не ждать, пока Габдулла выпишется из больницы, а завтра же отправиться к нему самим! А то что это получается? Вожак «Таганка» лежит в больнице, а они как ни в чем не бывало разгуливают тут, бегают и играют! Какая же это дружба! Конечно, они должны немедленно пойти к Габдулле! И как такая простая мысль не пришла в их головы раньше? Вернувшись домой, все три мальчика заявили своим матерям, что завтра с рассветом они отправятся в дорогу.
Услышав имя Габдуллы, никто из матерей возражать не стал. Тетя Гульемеш согласилась отпустить сына без особых раздумий, а мать Айдара даже обрадовалась.
— Давно бы надо, а то ходите тут без толку, — ска-зала она и отложила для Габдуллы яиц и масла.
Мать Якупа положила баночку меда и несколько лепешек. Курбанбика достала большой кусок пастилы, приготовленный из черной смородины.
— Пусть пьет с чаем, смородина смягчает боль в костях, — сказала она.
Айдар, временно принявший на себя обязанности вожака, уже с вечера дал своим товарищам разные приказания. Якупу, который по части одежды считался наиболее обеспеченным, он велел надеть двое штанов и две рубашки.
— Жарко будет, — попробовал возразить тот.
— Ладно, жар костей не ломит.
— Да зачем мне двое штанов и две рубашки? — допытывался Якуп.
— А может, пригодятся, — кратко ответил Айдар. На сей раз и Вазиру пришлось надеть свою желтую сатиновую рубашку. Неприлично же идти так далеко, в чужой аул, без рубашки. В каждом деле надо знать меру.
Когда первые лучи солнца пробились из-за горизонта, три мальчика с узелками в руках были уже в пути. Вначале они шагали довольно бодро, а вниз по склонам гор даже бежали наперегонки. Но чем выше поднималось солнце, тем медленнее становились шаги наших путни-ков. Наконец возле студеного горного ручья они остановились, попили воды. Но вода не помогла, так как они очень проголодались.
— Давайте, ребята, подкрепимся, — предложил Вазир.
Никто не стал возражать против этого своевременного предложения.
Мальчики уселись на берегу ручья и начали с аппетитом «подкрепляться», но никто и не заметил, как в один присест был уничтожен весь дневной запас пропитания.
— Ничего, — сказал Айдар. — Пусть дневной запас пищи теперь хранится в наших желудках!
Напившись еще раз воды, мальчики снова тронулись в путь. Дорога была пустынной, ни машины, пи лошади не обгоняли наших путешественников; пройдя через горн и лес, они вышли на шоссе, убегающее в степь. Вазир, который в прошлом году дважды ездил с отцом на Кул-табанский базар, хорошо помнил дорогу. Когда мальчики прошли уже половину пути, их нагнала первая гру зовая машина с прицепом, на котором лежали длинные бревна, крепко стянутые цепями.
Все трое сразу подняли руки. Машина остановилась. Шофер, молодой парень, распахнул дверцу кабины.
— Куда держите путь, джигиты?
— На Култабан, — хором ответили мальчики.
— А чего вам нужно в Култабане?
— Наш товарищ лежит там в больнице. Бык его забодал. Идем навестить. Подвезите нас, агай!
— Груз очень тяжелый, — пошутил шофер. — Хорошо, если машина потянет!
— Да потянет. Дорога ровная, а мы совсем легонькие, — уверил его Якуп.
— Что же делать, если уж вы легонькие, то садитесь! Только в кабину больше двоих не поместится, одному из вас придется лезть наверх!
— Мы все сядем наверх, агай!
— Ваше дело. Только глядите там не балуйтесь, а то вылетите! Беда окажется тяжелее вас самих! — строго сказал шофер.
Мальчики в один миг забрались в кузов машины. Усталые, пыльные лица их порозовели, настроение сразу поднялось. Степная дорога была ровной и мягкой; машина, словно баюкая, тихо покачивалась на ходу. С обеих сторон поднимались густые хлеба. Мягкий ветер играл молодыми колосьями. А там, вдали, синея, виднелись горы. И Беркутный, скрывшись из глаз, затерялся среди гор, на склонах которых поднимаются высокие столбы дыма. Это пастухи на летнем пастбище жгут костры. А над всем этим самой высокой вершиной среди всех горных вершин возвышается сверкающий белизной Кирамет! Ведь недаром же в наших краях Кирамет называют царем гор!