Наконец, высказались все, кроме меня и многоликой.
— Церелис, расскажи, как все произошло по твоему мнению. — Я не стала выходить вперед. Меня никто об этом не просил, да и не заслужили вражьи детеныши подобной чести.
— Я собралась уходить, ко мне подошли все одноклассники. Один из них оскорбил меня, дословно звучало это так — «Ты что себе позволяешь, полукровка ублюдочная». Я не стала отвечать на провокацию. Тогда другой одноклассник ударил меня, но попал в Нэйле. Я нанесла ответный удар. Потом началась драка, в процессе которой я нейтрализовала некоторых противников, а одноклассникам удалось опрокинуть несколько столов и запачкать стены. Потом нас прервали. — Пояснила я. Конечно, моя версия почти полностью совпадала с той, которую высказала Нэйле, но это было естественно — в отличие от одноклассников, мы не лгали. Хотя меня можно было не понять из-за дефектов дикции.
— Церелис, выйди за дверь и жди меня там, к твоей служанке это тоже относится. Нэйле, свободна. Остальные — оставайтесь на своих местах. — Я взяла за руку мою игрушку, многоликая сама держалась рядом. Мы быстро вышли в коридор.
Я погладила Нэйле по голове, напугав ее еще больше.
— Молодец. Иди домой. — Она поспешила поступить именно так, и скоро скрылась за поворотом. Я прислонилась к стене, скрестила руки на груди и стала ждать.
Из-за прикрытой двери доносились крики недожаренного учителя и страх одноклассников. Примерно через полчаса это прекратилось, и учитель вышел в коридор. Одноклассники остались внутри. Судя по непередаваемым эмоциям, их заставили убирать комнату.
А ведь раньше я не могла видеть эмоции сквозь стены. Значит, потихоньку становлюсь сильнее. Это хорошо.
— Иди за мной. — Я послушалась учителя. Нашей целью оказался уже знакомый мне кабинет. Я села напротив недожаренного человека, скрестив ноги в лодыжках и положив руки на деревянные подлокотники.
— Ты выучила звукосочетания? — Похоже, он считал, что нет, и был совершенно прав.
— Нет. — Честно ответила я.
— Начинала учить? — В это он тоже не верил, и даже не огорчался по этому поводу — слишком плохо ко мне относился.
— Нет. — Я улыбнулась.
— Собираешься начинать учить? — На это он не рассчитывал, и более того, этого не хотел. Ему неприятно было контактировать со мной.
— Нет.
— В таком случае я тоже не собираюсь тебя учить. Но если станешь об этом рассказывать — учиться заставлю. Ясно?
— Да. — Я слегка наклонила голову.
— Свободна. — Я очень быстро покинула кабинет. Хорошо, теперь три дня в неделю я не буду учиться. А так как с немагической самообороной проблем не будет, остается только один день. Просто замечательно. Я улыбнулась.
В комнате обнаружились признаки недавнего присутствия моей игрушки — сумка, примятая постель, но ее самой не было. Меня это не устраивало. Если она станет в одиночку ходить по этой школе, рано или поздно покалечится — если я все правильно поняла, агрессия вражьих детенышей была вызвана в первую очередь моим происхождением, а Нэйле тоже полудемоница. К тому же она в присутствии одноклассников поведала нелестную для них правду. Но если игрушка по-прежнему будет бояться меня, это повредит ее безопасности. К тому же на страх, я, пожалуй, нагляделась.
Когда она придет, применю заклинание. Или лучше сейчас пошлю за Нэйле многоликую.
— Флеан, приведи сюда мою игрушку. По дороге зайди в столовую, изобразил мой визит туда. — Многоликая тихо вышла из комнаты, а я достала дневник и начала записывать поводы для мести. День выдался плодотворный, и они все никак не заканчивались. Я еще не все записала, когда появилась Флеан Айэле с моей игрушкой.
Нэйле сразу же села на свою кровать и съежилась, словно пыталась слиться с покрывалом. Я внимательно посмотрела на нее, напоследок любуясь страхом. Потом использовала заклятие. Применить готовое можно и не переходя на другую плоскость, это очень легко.
Нэйле вскинула голову, зрачки расширились. Страх исчез, как и все прочие эмоции. Потом ее взгляд стал осмысленным. Появились чувства. Удивление, непонимание… И через несколько секунд — восхищение, относящееся, безусловно, ко мне. Спокойное, не такое яркое, как страх, не убивающее мысли и другие чувства. Так смотрят на любимое произведение искусства, даже не на возлюбленного или кумира. Мне это нравилось, и я довольно улыбнулась. Теперь моя игрушка никуда не денется. И будет очень послушной.
— Флеан, что бы сшить нормальную форму для нее, тебе хватит материалов? — Многоликая кивнула.
— Тебе нужно снять мерки?
— Да. Все необходимое для этого есть. — Отозвалась она. Я в этом и не сомневалась, ведь отец понимал, что я вырасту, и тогда придется снимать мерки заново.
— Тогда начинай. — Моя игрушка с совершенно счастливым видом искоса смотрела на меня, не пытаясь понять разговор на незнакомом языке.
Многоликая достала все необходимое.
— Нэйле, пожалуйста, встань и не двигайся. — Моя игрушка послушно поднялась. Многоликой, для того, что бы снять мерки, потребовалось только несколько минут.
— Садись. — Нэйле села, продолжая осторожно поглядывать на меня. Она не смотрела прямо, потому что не хотела вызвать раздражение. Еще она немного беспокоилась из-за странного поведения своих эмоций.
— Флеан, прямо сейчас дай ей несколько запасных амулетов, что бы эти одноклассники не смогли причинить вред моей игрушке. — Многоликая поднялась и достала из шкафа небольшую деревянную шкатулку. Открыла ее, достала несколько амулетов и поставила обратно. Отобранные украшения она протянула Нэйле.
— Возьми, и надень. — Полукровка удивилась. И очень сильно обрадовалась. Похоже, ничего подобного у нее еще никогда не было. Она коснулась цепочки так, словно не могла поверить в ее существование. Впрочем, так оно и было. Наконец, очень осторожно, она застегнула одну из цепочек на шее. Потом надела и прочие амулеты. Они были дорогими, и очень тонкой работы, но не бросались в глаза. Мне нравилось смотреть на ее чувства. Такая искренняя радость встречается еще реже, чем страх. Я замечала нечто подобное, но другого оттенка, только у отца. А страх видела много раз, иногда и очень сильный.
— Нэйле, никогда не снимай их, хорошо? — Негромко произнесла я.
— Хорошо. Но я могу спросить? — Ее что-то беспокоило. Пусть спрашивает.
— Одноклассники отнимут, пока вас нет. Я могу не носить их по утрам? — Она вопросительно посмотрела на меня.
— Не нужно обращаться ко мне на вы. Это слишком странно для местных.
А отнять эти украшения не сможет никто. Это амулеты, они способны постоять не только за себя, но и за тебя тоже. — Улыбнулась я, не показывая клыков.
— Я поняла. — Она поверила — видела, как я дралась с одноклассниками и сумела сделать правильные выводы. Похоже, она еще и не глупа, моя игрушка. Так определенно интереснее.
На сегодня разговоров, пожалуй, было достаточно. Я вновь вернулась к заполнению дневника.
Впрочем, через некоторое время я почувствовала, что моя игрушка беспокоится. Похоже, голодная.
— Флеан, дай ей концентрат. — Я не хотела испортить Нэйле здоровье, наоборот. Конечно, скорее всего, рано или поздно мне захочется ее немножко помучить. Но и тогда я не причиню моей игрушке серьезного вреда — она слишком ценна.
Многоликая протянула Нэйле бутерброд с концентратом и кружку с неизвестным напитком.
— Поешь. Этого тебе хватит на день. — Ела моя игрушка медленно и аккуратно. Сразу после того, как концентрат был уничтожен, ее эмоции изменились — чуть-чуть, но все же явно. Я не могла точно охарактеризовать разницу, но четко видела ее.
Закончив с дневником, я начала учиться. В конце концов, в школе нахожусь… И пусть кто-то попробует сказать, что вместо учебы я занималась разными глупостями. А то, что у меня своя личная программа, никого не касается.
Наконец, пришло время спать. Я, как обычно, заплела косу и переоделась. Эмоции моей игрушки радовали. Уснула я очень довольная собой.