Фредерик Цвикер
Radost
Radost
Frédéric Zwicker
Перевела с немецкого Екатерина Даровская
Дизайн обложки: Massimo Milano
Copyright © 2020 by Frédéric Zwicker
Translated from the German language: RADOST
First published by Zytglogge Verlag 2020
© Даровская E. Ф., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Поляндрия Ноу Эйдж», 2023
Посвящается моим подругам и друзьям из Загреба, Хорватия, благодаря которым этот город и эта страна стали моим вторым домом
Посвящается Ребекке
~ ~ ~
1
— Знаешь анекдот? — спросил Макс. — Почему Иисуса считают студентом?
— Не знаю.
— И? Твоя версия?
Макс резко откинулся назад. Скрестил руки на широкой груди. Нервно топнул правой ногой по песку. Его черная волнистая шевелюра сохла в лучах полуденного солнца.
За навязчивостью Макса угадывались физическое напряжение и скрытая агрессия, это раздражало и тревожило меня.
В то же время от него исходило необъяснимое очарование.
Правой рукой Макс поднес бутылку «Килиманджаро» ко рту и торопливо отхлебнул большой глоток пива. Затем потянулся вперед и поставил пиво на столик. Скрип обтянутого шкурой стула, сплетенного из гнутых веток, переключил мое внимание на слуховые ощущения. Я различил приглушенные голоса пляжных приставал и шелест лениво набегающих волн. Казалось, даже звуки изнывают от жары и не могут распространяться далеко.
Макс, по крайней мере, хоть как-то оживлял обстановку. Этот швейцарец в костюме масаи рассказал мне обо всем, кроме одного: зачем ему красная накидка, короткий кинжал на бедре и длинный тонкий посох? Впрочем, не исключаю, что об этом он тоже упоминал, но его громкая путаная манера изъясняться сбивала меня с толку.
«Занзибар, или Последняя причина» — так Альфред Андерш назвал свой знаменитый роман. Будь автором я, роман назывался бы «Занзибар, или Распоследняя клоака». Практически все на этом острове вызывало у меня отторжение.
Я прилетел сюда, потому что выиграл путевку в конкурсе, в котором даже не участвовал. Но не поехать я не мог, иначе Махмут ужасно расстроился бы.
Из города со сказочным названием Стоун-Таун, где я сутки напролет ощущал себя кирпичом в печи для обжига, ноги унесли меня уже на третий день. До чертиков надоело, что буквально на каждом шагу мне что-нибудь пытались продать — то барабан, то рыбу, то поездку на снорклинг… Окончательно я взбесился, когда на второй вечер один из местных надул меня, приведя в ресторан, где якобы отлично кормят, а сам условился с официантом, что тот сдерет с меня двойную цену, а прибыль они поделят по-братски. Пройдоха встретил меня днем в городе и мигом смекнул, что я безнадежно заблудился и натерпелся страху, скитаясь по лабиринту извилистых улочек. Он впился в меня, как клещ, и не отставал, пока я не согласился нанять его в проводники за пятьдесят тысяч шиллингов. При этом я испытал наивную гордость, потому что сторговался и уменьшил его вознаграждение вполовину — сперва он заломил цену в сто тысяч.
Мой гид и вправду немало знал о городе и его истории. Он в два счета привел меня к достопримечательностям. которых я не мог отыскать, сколько ни плутал. Поэтому я пригласил его вечером в бар, намереваясь отблагодарить щедрыми чаевыми. Ближе к концу ужина я увидел, как официант протягивает ему деньги, и тут до меня дошло, что за пиво я заплатил втридорога. Я ничего не сказал, но на следующий день решил перебраться в городок Нунгви, расположенный на севере главного острова и снискавший репутацию местного центра курортного отдыха.
Путеводитель сообщал, что поездка на микроавтобусе «дала-дала» — это незабываемый опыт и уникальная возможность проникнуться истинно африканским духом. Я не стал рисковать, вызвал такси до Нунгви и вскоре заселился в один из отелей со множеством бунгало, по периметру которого стояли охранники с дубинками, следившие, чтобы посторонние не проникали на территорию, а точнее — чтобы африканская нога не переступала туристический порог.
Львов и зебр на Занзибаре нет, однако тем, кто желает побывать на сафари и полюбоваться дикими животными, не обязательно ехать в парк Руаха, Серенгети или к кратеру Нгоронгоро в материковой части Танзании. Вскоре после прибытия в Нунгви я понял, что могу просто сидеть на относительно удобном деревянном стуле перед своим бунгало, потягивать теплое пиво и глазеть по сторонам — зрелище, которое открывалось моему взору, подчас ничуть не уступало сафари по накалу страстей.