Находится в сознании; в месте, времени, окружающем, собственной личности ориентируется. Нарушений внимания и понимания, расстройств концентрации, мнестических расстройств не выявлено. Говорит не по существу, речь несколько путаная, отмечаются предметные расстройства мышления по типу бредовых идей (он должен обеспечить мир на земле, должен предать всех сутенеров суду), мысль о преследовании отрицает. Галлюцинаций нет, нарушений эго нет. Аффективность повышена, способность к эмоциональному отклику не нарушена, отмечается двигательное и психомоторное возбуждение: пациент физически активен, шумит в палате, проявляет вербальную агрессию по отношению к другим пациентам (кидает в пациентов дольки лимона и газеты, словесно оскорбляет женщин-пациенток и персонал). В последнее время сильно нарушен ночной сон, страхов нет, навязчивых мыслей, острых суицидальных наклонностей нет (любит жизнь). Представляет большую опасность для окружающих (разбитые окна, угрозы, агрессивное поведение в палате).
Неврологический статус и общее физическое состояние
Пациент отказался от проведения обследования. Спортивное телосложение, без особенностей.
Лабораторная диагностика: см. прилагаемые копии результатов
ЭКГ: см. прилагаемые копии результатов
Лечение и прогресс
Состояние больного, представлявшее угрозу для окружающих, изначально требовало изоляции и принудительного перорального приема оланзапина. Ввиду недостаточного реагирования и успешного применения в анамнезе мы временно использовали схему лечения зуклопентиксолом и диазепамом, а также увеличили дозировку вальпроата и амисульприда. Отмечалось постоянное улучшение состояния, пациент смог осознанно участвовать в терапевтической программе и придерживаться договоренностей, так что дополнительных принудительных мер не понадобилось. Пациент объяснил, что после выписки хотел бы вернуться в Загреб. Мы получили от родителей пациента подтверждение указанных обстоятельств и можем выписать его. Пациент находится в стабильно хорошем состоянии и не выказывает каких-либо признаков опасности для окружающих.
Лекарственная терапия при выписке
Вальпроат (Depakine chronoR) к 500 мг 3–0 — 0–3
Амисульприд (SolianR) 400 мг 1–0 — 0–1
Флуфеназина деканоат (DapotumR) 25 мг 14 дней, последняя инъекция 27.02.2013 г.
Рекомендации по дальнейшей терапии
Дальнейшее амбулаторное лечение в Вашей клинике в г. Загреб и продолжение комбинированной медикаментозной терапии. Пациент явится к Вам в понедельник 25.02.13 г.
Мы готовы ответить на любые Ваши вопросы. Благодарим за сотрудничество и надеемся, что представленные сведения будут Вам полезны.
С уважением,
«Клиника Шлёссли АГ»
Это единственное психиатрическое заключение, которое нашел Макс. Отчет предназначался некоему доктору медицины Горану Иличу и был отправлен по адресу: Загреб, ул. Крешича, 13.
Хотя многие термины мне непонятны и названия лекарств ничего не говорят, когда я читаю эпикриз, болезнь Макса становится для меня более ощутимой. Раньше я воспринимал ее как некий исторический факт. Возможно, я несколько романтизировал ее, потому что сегодняшний уравновешенный Макс мне намного ближе, чем тот, бальной. Сухой медицинский язык делает болезнь более конкретной и ужасной. «Принудительное пероральное лечение и изоляция»…
Впрочем, признаюсь, садовые гномы и лимонные дольки меня рассмешили.
37
О своих бурных годах Макс говорит так:
— Это было время, когда многое сломалось — и физически, и метафизически.
Сибилла оставалась с ним, пока он не закончил учебу. Процесс затянулся дольше необходимого, потому что Максу пришлось заново пройти материал тех семестров, в течение которых он подолгу лежал в клинике, и все же ненамного дольше, чем у других студентов, не имевших столь уважительной причины для отсрочки. Проведя с Максом годы его студенчества, Сибилла изрядно натерпелась. Она была с ним большую часть тех лет, когда в его душе бушевали особенно страшные пожары.
— Как только я пытаюсь посмотреть в глаза своей болезни, всегда напоминаю себе о главном: я никому не причинил серьезного вреда, — повторяет Макс.
У фрау Грюттер после столкновения в подъезде остались лишь синяки на руке, которые бесследно прошли. В иных ситуациях Максу просто сказочно везло. Однажды, будучи на втором этаже родительского дома, он толкнул отца в окно. Оно треснуло, но не разбилось. А в другой раз при госпитализации Макс оказал такое сопротивление, что усмирить его удалось только усилиями пятерых мужчин.