У меня есть две зацепки — а) отели «Шлоссхоф» и «Крона», б) желание двигаться. Я сдаю билет на поезд и решаю отправиться по стопам Макса на велосипеде.
41
Дни до отъезда пролетают незаметно. Изучив ассортимент туристических велосипедов, я выбираю недорогой и заказываю его. Макс говорит, что заплатит за велосипед, ведь это траты на поездку, которая затевается в его интересах. Однако я настаиваю, что куплю велосипед на свои деньги и потом с чистой совестью оставлю его себе. Что касается расходов на мое снаряжение, их мы решаем поделить пополам.
Возвращаюсь домой с новым велосипедом, складываю в новые дорожные сумки непромокаемую одежду, грелки для рук и ног, специальные мягкие шорты, запасной насос и многофункциональный нож. Кроме того, я купил палатку (весит всего два килограмма!) и надувной матрас.
Списываюсь с арендодателем в Загребе и переношу бронь квартиры. Я планирую выехать девятнадцатого сентября, жилье снимаю с первого октября. Если доберусь до Загреба раньше, поживу в отеле.
Чем меньше времени остается до отъезда, тем сильнее я нервничаю. В первую очередь это обусловлено тем, что, только приняв скоропалительное решение отправиться в собственное приключение под названием «Радость», я стал внимательнее присматриваться к маршруту, которым мне предстоит проехать: девятьсот четырнадцать километров пути вверх-вниз по горам и перевалам, на 6911 метров вверх, через перевал Флюэла на высоте 2584 метра, вниз на 7213 метров до Загреба, который является наиболее низкой точкой маршрута, если верить интернет-планировщику. В любом случае, это самый серьезный спортивный вызов за всю мою жизнь.
Большинство людей удивленно приподнимают брови, когда я рассказываю о своем замысле. С каждым новым подъемом бровей возрастает и моя нервозность. Я не то чтобы совсем неспортивный человек, четыре-пять раз в месяц я пробегаю по паре километров. И все же я несказанно радуюсь, когда приятель-велосипедист говорит мне, что с каждым днем, проведенным в седле, моя спортивная форма будет неизбежно улучшаться.
42
— Знаешь анекдот про крестьян из Аппенцелля? — спрашивает Макс, когда мы снова встречаемся в кафе за два дня до моего отъезда.
— Вроде бы нет.
— Иностранец путешествует по Аппенцеллю и в какой-то момент понимает, что заблудился. Он встречает двух крестьян. Те курят трубки и молча смотрят на него. «Прошу прощения, — обращается к крестьянам турист, — я, кажется, заблудился. Не могли бы вы мне подсказать, как добраться до Швагальпа?» Крестьяне переглядываются, затем снова молча смотрят на него. Турист повторяет по-французски: «Est-ce que vous pourriez me dire comment je peux comer à la Schwägalp, s’il vous plait?» Те продолжают безмолвно попыхивать трубками. По-итальянски: «Come posso trovare la Schwägalp, per favore?» Турист спрашивает по-испански, а потом еще и по-русски, но, так и не получив ответа, растерянно уходит. Едва он скрывается из виду, один крестьянин говорит другому: «Он разговаривает на нескольких языках. Может, нам все-таки стоит выучить хотя бы один иностранный язык?» Другой отвечает: «А зачем? Вот ему, например, это никакой пользы не принесло».
По-моему, Макс обрадовался, что я хочу поехать в Загреб тем же путем, что и он сам двенадцать лет назад. Он засыпает меня вопросами о маршруте, помогает все продумать, и в целом вид у него очень довольный.
Распечатка из интернет-планировщика на восьми страницах послужит мне навигатором, а одометр позволит рассчитать примерное время в пути при той или иной среднесуточной скорости. Карты не самые подробные, но я надеюсь, что смогу ориентироваться по дорожным указателям. В противном случае придется спрашивать дорогу, как тому туристу в Аппенцелле. Я прилежно заучиваю нужные фразы на итальянском, словенском и хорватском.
— Так, ну этот ты точно слышал, — не унимается Макс. — У Муджо болит живот, и он идет к врачу. Врач говорит: «Муджо, мне надо исследовать твой стул. В следующий раз принеси образец». Муджо возвращается домой и говорит Фате: «Фата, я должен принести доктору стул. Но наши стулья ужасно старые и ободранные». Фата тотчас предлагает: «Пойди к Хасо. У него хорошие новые стулья, и он наверняка одолжит тебе один». Муджо несет врачу стул Хасо. Врач восклицает: «Нет, Муджо, мне нужен ТВОЙ стул!» Муджо возвращается домой и говорит Фате: «Фата, представляешь, доктор каким-то образом понял, что это не мой стул!» Муджо снова идет к доктору и несет один из своих старых, ободранных стульев. «Муджо, — в ужасе охает доктор, — мне нужен твой стул, твое дерьмо, понимаешь?» Муджо возвращается домой и ест сутки напролет. Наутро он выпивает кофе, выкуривает сигарету, а затем садится перед своим домом на громадную кастрюлю, которая вскоре до краев наполняется экскрементами. И вот Муджо тащит эту кастрюлю к врачу. При виде Муджо с кастрюлей наперевес доктор бьет себя по лбу и кричит. «Муджо, Муджо, что это?! Для анализа мне нужен малюсенький кусочек!» Муджо кричит в ответ: «Доктор, я к тебе уже в четвертый раз приперся! Почему ты сразу нормально не объяснил? Я бы этот малюсенький кусочек сразу из трусов выковырял!»