Снаряжение и вправду полностью защищает меня от дождя. Подкачали только неопреновые перчатки, которые за час намокают настолько, что, стоит мне покрепче сжать руль, от них вправо и влево разлетаются тонкие струйки воды, словно мой велосипед имеет гидравлический привод, что, пожалуй, было бы неплохо. Первый пункт назначения на сегодня — Ландкварт, до него восемьдесят километров. Перепад высот по сравнению с моим родным городом составляет каких-то двести метров, но я и подумать не мог, что багаж так увеличит нагрузку на велосипед даже на почти ровной местности. В лицо неприятно задувает ветер, и я вздыхаю, понимая, что в ближайшие несколько дней ситуация не изменится — будет трудно.
Предгорья Альп становятся все выше. Вершины скрываются за пеленой дождя, тумана и облаков, разрываемых порывистым ветром на белые, серые и черные клочья.
Пытаюсь отогнать мрачные мысли о перевале Флюэла. На сегодня обещали дождь — вот он, получите. Если прогноз и на четверг не обманет, то будет солнечно.
В Валенштадте заезжаю в «Велотовары» и беру качественные водонепроницаемые перчатки. Стоят они недешево, но траты полностью окупаются уже за то время, пока я добираюсь до Ландкварта. Итак, первая часть пути на сегодня окончена, руки у меня сухие, а чувства, надо сказать, смешанные.
Последние тридцать километров от Сарганса я ехал вниз по Рейну, а не вверх по нему, то есть двигался в противоположную сторону, к Буксу. Подозрение, что я сбился с пути, закралось в мою голову намного раньше Букса, но я от него тотчас отмахнулся.
В Буксе я взглянул на одометр и обнаружил, что уже проехал то количество километров, которое планировал на день, однако от цели меня отделяли целых шестьдесят километров. Я позволил себе слегка скорректировать маршрут и купил билет на поезд, чтобы в первый же день не отмахать сто сорок километров вместо положенных восьмидесяти. Через несколько минут я уже был в Ландкварте, где в ста метрах от вокзала нашел недорогую гости ни — цу и без проблем снял номер.
Одно из главных опасений сбылось в первый же день: я проколесил значительно дальше, чем хотел, потому что мне свойственно быстро терять ориентацию в пространстве и подолгу не смотреть фактам в лицо.
Я совершенно вымотался. Что же будет завтра?.. Вздыхаю, размышляю о том, что Макс в первый день своего велотура, вероятнее всего, доехал минимум до Клостерса, а может, и до Давоса (перепад высот составляет тысячу и тысячу шестьсот метров соответственно), и совсем падаю духом.
45
К счастью, предсказание моего друга-велосипедиста сбылось: чем больше я наматываю километров, тем ловчее и выносливее становлюсь. Поначалу я то и дело бросал завистливые взгляды на автомобили и мотоциклы, лихо проносившиеся мимо меня по горным перевалам. Но сейчас я уже получаю удовольствие от нынешнего способа перемещения, хвалю себя за достижения и наслаждаюсь захватывающими дух панорамами, которые открываются взору. Во мне пробудился спортивный азарт, которого так не хватало во всей моей предыдущей жизни.
В первые два дня я испытываю огромное счастье оттого, что достигаю намеченных целей. Уже на третий день, когда, как и обещал прогноз, наконец становится солнечно, я успеваю проехать больше намеченного и не только преодолеваю перевал Флюэла, но и устремляюсь через Швейцарский национальный парк к перевалу Офен. Очутившись там, перевожу дух и записываю в блокнот: «Еще сто метров — и я лег бы на обочину и стал медвежьим кормом».
Как бы я ни напрягал свой организм, за Максом мне все равно не угнаться.
Его призрак то и дело попадается на моем пути. Я слышу сбивчивое дыхание Макса, вижу, как он появляется рядом со мной и резво идет на обгон. Иногда я пытаюсь прибавить темп и сесть ему в хвост, но быстро выбиваюсь из сил. Все, что мне остается, это облако пара, которое тянется вслед за далеко умчавшимся Максом.
Наклонив голову, он взбирается на горные перевалы, по его лицу течет пот, на нем застыло решительное, неутомимое выражение, не упрямое, а скорее бесстрастное, механическое. Не человек, а настоящие швейцарские часы, суперэффективная машина из плоти, крови, текстиля и, в первую очередь, стали. Я вижу, как он мчится по горам и крутым перевалам, методично крутит педали и не сбавляет темп. Отдых его не интересует, у него есть четкая цель — Загреб.
Макс проносится мимо капеллы Святого Креста в Мюстаире, единственной достопримечательности, возле которой я считаю нужным остановиться. Я приметил ее, когда планировал маршрут, и пообещал себе, что побываю в этом храме, построенном в конце VIII века, вероятно, по приказу Карла Великого, ну или, по крайней мере, с его согласия. Не удостаивает Макс вниманием и каролингские фрески, и тут я не вправе его винить, ведь фрески были обнаружены лишь в 2011 году во время реставрационных работ, то есть спустя шесть лет после того, как он со свистом промчался мимо.