Уж не сближаюсь ли я с Максом больше, чем мне хотелось бы?
Я тоскую по своей квартире, по своему дивану и по пятнам, которые сам на него посадил. Представляю, как там спокойно и тихо.
Уже задремываю, но тут приходит сообщение от папы. Он интересуется, как мои дела и продвигается ли мое исследование.
«Да, вроде помаленьку дело движется, — пишу в ответ. — Буквально сегодня нашел важную зацепку».
В девять я встаю и иду в ресторан возле собора, где заказываю бокал «Дингача» и говяжью вырезку. Домой возвращаюсь около половины одиннадцатого.
Где-то между тремя и четырьмя часами утра я наконец засыпаю.
67
Дом Горана Илича двухэтажный, серый и такой неприметный, что сперва мы проходим мимо него. Он расположен на тихой улице вблизи стадиона «Максимир».
Тринадцатого мая 1990 года в этом районе было вовсе не так спокойно. Сотни людей получили ранения в столкновениях на стадионе и возле него во время культового матча между загребским «Динамо» и белградской «Црвена звезда», на котором Звонимир Бобан, будущий игрок «Милана» и заместитель генерального секретаря ФИФА, ударил полицейского каленом по голове после того, как тот избил динамовского фаната. Бобан стал иконой для сторонников независимости Хорватии, а беспорядки явились предвестником насильственного распада Югославии. Девятнадцатого мая 1991 года Хорватия провозгласила независимость. Затем последовали четыре года войны.
Об этом мне рассказывает Маша, сопровождающая меня в качестве переводчика.
— Я слышала, позавчера ты хорошо повеселился? — озорно улыбается она. Хрвое, должно быть, рассказал ей о Жельке. Мне неудобно это обсуждать. но Маша продолжает: — Вот и молодец. Тебе обязательно нужно знакомиться с хорватскими девушками. Было бы обидно, если бы у тебя так и не случилось секса с хорваткой.
Дом обнесен забором, на воротах висит позеленевшая табличка с надписью: «Dr. Goran Ilić, Dr. med. psihijatar». Кажется, за домом имеется сад. Мы звоним один раз, потом второй. Спустя минуту дверь открывается, на пороге появляется невысокая дородная дама лет семидесяти. У нее белоснежные волосы, собранные в пучок, на носу очки с толстыми стеклами, взгляд напряженный. Похоже, зрение у нее уже очень слабое. Дама шаркает к воротам, вытягивая шею, как черепаха. Неужели это и есть Елица Сладич? Я почему-то представлял, что она окажется моложе.
— Dobar dan, вы Елица Сладич? — спрашивает Маша.
— Да, да, это я, — кивает госпожа Сладич, криво улыбаясь.
Маша объясняет ей, зачем мы здесь. Я узнаю знакомые слова: «novinar» означает «журналист», «knjiga» — книга… Наконец Маша произносит имя Макса Винтера.
— Макс Винтер? — повторяет Сладич. — Švicarac? Швейцарец?
— Da, — подтверждает Маша.
— Ах, sjećam se, я помню! — восклицает экономка и открывает ворота. — Mad Max, mad Мах!
Она приглашает нас войти и не переставая что-то лопочет. По пути к дому Маша переводит мне:
— Она его помнит. Говорит: это тот, который с телевизорами. Что бы это ни значило. И она уверена, что сможет найти документы.
У меня есть идея, при чем тут могут быть телевизоры. Макс рассказывал мне о том, как однажды выбросил телевизор в окно.
Словно в замедленной съемке, мы поднимаемся вслед за госпожой Сладим по винтовой деревянной лестнице на второй этаж. Хозяйка велит нам не снимать обувь, усаживает за обеденный стол и уходит в кухню.
Я озираюсь по сторонам. На стенах фотографии и картины, в основном посвященные парусному спорту. Почти на каждом снимке изображен благообразный загорелый мужчина с большим животом и короткими светло-каштановыми волосами.
— Это господин Илич? — спрашиваю я, когда Сладим возвращается.
— Da, da, это Горан. — С этими словами она ставит на стол две рюмки, берет бутылку, разливает напиток по рюмкам и ставит бутылку рядом с ними. — «Сливовица», — говорит хозяйка, и я уже знаю, что будет дальше: нам подробно расскажут, кто из членов семьи и в какой деревне гонит этот ликер. — Пейте, пейте!
Она уходит в другую комнату за документами. Мы с Машей чокаемся. Эх, а ведь я планировал сегодня ничего не пить…
Вскоре Елица возвращается с тонюсенькой картонной папкой. Внутри пять листов формата A4. На каждом написаны даты, какие-то ключевые слова и короткие комментарии доктора. Да уж, негусто.
— Вы позволите мне скопировать эти документы? Я потом верну.