— «У меня уже два дня судороги в мозгу. Не могу стоять, не могу лежать. Такой боли мне не причиняла даже любовь. Джамбо из Джамбиани, Максимус».
Макс полагает, что, возможно, теперь, когда вместе с Полом Симом он переступил порог двери, за которой прячутся его занзибарские воспоминания, в памяти всплывут и другие вещи.
— Тебе еще не рассказывали анекдот про то, как Муджо и Фата отдыхают на Занзибаре? — седлает он своего излюбленного конька.
— Нет.
— Ну так вот. Муджо и Фата выиграли поездку на Занзибар. Они живут в роскошном бунгало, к ним приставили батлера, который исполняет все их прихоти. Лежат, значит, Муджо с Фатой в постели и трахаются, а батлер обмахивает их пальмовым листом. Муджо пыхтит изо всех сил, но Фата никак не реагирует. Тогда Муджо делает паузу и говорит батлеру: «Давай-ка поменяемся». Темнокожий забирается в постель к Фате, Муджо принимается махать опахалом. Вскоре Фата кричит от удовольствия и испытывает один оргазм за другим. «Теперь видишь? — кричит Муджо батлеру. — Вот как надо махать!»
79
Почти три месяца назад я приехал в Загреб на велосипеде, чтобы отыскать следы пребывания здесь Макса. За это время Загреб успел оставить свой след во мне. Неужели все это случилось меньше чем за сто дней?
Воспоминаний и впечатлений уже накопилось больше, чем за семь лет работы в газете. Бесчисленные концерты и разговоры, рассветные часы в квартирах друзей, обеды у родителей Хрвое, его бабушка, которая щиплет меня за щеку и приговаривает по-немецки: «Ешшь, мальчик, ееешшшь!», еле сдерживающая смех Маша, на глазах которой разворачивается эта сцена.
Лица, собаки, слова, предложения, цвета, храмы, улицы, площади, дворы, фасады, таксисты, трамваи, мясо, рыба, вино, пиво, ликер и распятия, разговоры, смех, объятия, поцелуи, состояние опьянения, ощущение счастья, головные боли.
Все расплывается, превращаясь в некое чувство, настроение, полотно импрессиониста, которое становится все темнее и темнее.
Отношения с Аной доходят до эпического финального фуриозо. Она недовольна абсолютно всем. Своей работой, характером, химией мозга, предыдущим парнем, необходимостью вставать с постели… Я тоже вызываю у нее недовольство. Она уже думала о том, чтобы пойти к психотерапевту. Теперь эта мысль снова приходит ей в голову, однако дальше слов дело не идет. Ее состояние переменчиво, она подобна воде, которая делается то воздухом, то льдом. На какое-то время самочувствие Аны улучшается, но вскоре депрессия поглощает ее с новой силой.
Ана просит меня никому не рассказывать о том, что она мне доверила.
Работа, пиво, ракия. Работа и сигареты до поздней ночи, короткий сон, тяжелое пробуждение. Тягучая чернота, заслоняющая рассветы, пиццу и прогулки. Вот тут мы встретились, когда пошли вместе в кино. Здесь поцеловались, там она велела мне перекреститься, а в этом кафе мы ели бутерброды.
Вот бар, о котором она упоминала. Мы собирались там побывать, но что-то нам помешало.
Обвинения, самобичевание, попытки рационально обосновать происходящее, телефонный разговор, во время которого она сказала, что проплакала шесть часов. Посиделки за кофе, надежда, ожидание, поиски телефона, сообщений нет, случайная встреча, поцелуй украдкой, поцелуй, подаренный тем же вечером, снова надежда, снова ожидание, снова рационализация, снова тягучая чернота.
И озарение: надо отсюда уезжать.
БЕЛЫЙ МАСАИ
80
Весной 2014 года Макс нырнул на глубину, причем так глубоко, что, оглядываясь сегодня на те времена, не обнаруживает себя нигде.
Вспышки психоза и раньше нередко возникали у него на фоне эмоциональных потрясений. Развод, безусловно, стал одним из них.
Все, что построил Макс, а затем привел в упадок, и за последние несколько месяцев восстановил, укрепил и обновил, вдруг рухнуло, и Макс полетел в пропасть. Он был совершенно ошарашен и не мог взять в толк, почему Йосипа оставила его так внезапно именно в тот момент, когда все наладилось и складывалось как нельзя лучше.
Какие черти затуманивали ему голову на том этапе, Макс не знает. Судя по записям Илича, Макс был убежден, что кто-то охотится за его деньгами.
Может, Йосипу обуяла жадность? Или, к примеру, ее мать повела себя как-то не так? А что, если старшие браться настроили Макса против жены? Не будем забывать и о тех людях, которые норовили воспользоваться щедростью Макса и его равнодушием к собственному богатству. Сколько человек просил и его о помощи, брали взаймы и не возвращали?