Итак, Макс положил в рюкзак одежду и, возможно, бутылку ликера. С этими пожитками он направился к Autobusni Kolodvor, то есть к автовокзалу. Двадцать шестого января он купил там билет, за который расплатился банковской картой. Любимой детской книгой Макса была «Рыжая Зора». Он расспрашивал о ней многих людей. Он всегда упоминал, что действие в книге происходит в Сени, но об этом населенном пункте никто из его знакомых слыхом не слыхивал. Возможно, Андрия сказал Максу: «Senj? То je vukojebina».
У нас говорят — «там, где лиса и заяц желают друг другу спокойной ночи», у хорватов — «там, где трахаются волки». Примерно в такую глухомань и хотел сбежать Макс.
Он поехал в то место, о котором грезил с детства и где никогда еще не был. Поиски жилья в Сени ни к чему не привели: номера в отелях пустовали, однако сдавать их никто не соглашался, потому что зимой хорватское побережье покидали не только туристы, но и почти все арендодатели и отельеры, а те, кто все же оставался, были категорически не настроены принимать посетителей.
Двадцать восьмого января Макс что-то купил на семьдесят кун в магазине одежды в Сени — что это могло быть, шарф или плавки?
Большинство ресторанов и магазинов были заперты на замок. В Сени стоял мертвый сезон. Работал один-единственный бар, где пили пиво все, кто не уехал осенью. Люди сидели молча, с унылыми лицами, а из динамиков негромко звучали песни вроде «Nothing Eise Matters», «Stairway to Heaven» или «Highway to Hell».
Макс посетил старую крепость ускоков на холме, где, по версии Курта Хельда, жили Рыжая Зора и ее шайка. «Nehaj Kula» — так звучит название замка на хорватском. Переводится как «башня Нехай на холме Нехай», восходит к выражению «ne hajati», то есть «не беспокойся, не тревожься». Обороноспособные ускоки, предприимчивые христиане-гайдуки, успешно защищали обитателей крепости и от османских экспансионистов на юге, и от нападок венецианцев с севера. И первые, и вторые являлись серьезными противниками, перевес сил был на их стороне, однако ускокам удавалось наносить им чувствительные потери благодаря маневренным кораблям, отличным навыкам мореплавания и воинскому бесстрашию. В Венецианской республике даже бытовало поверье, что ветры, море и дьявол действуют с ускоками заодно, поэтому им так везет в боях.
Замок разочаровал Макса. Похоже, когда Курт Хельд был тут и сочинял свою книгу, сооружение имело более романтичный вид. «Рыжая Зора и ее шайка» вышла в 1941 году. Крепость была реконструирована в 1965 году. На ее территории обнаружили остатки церкви Святого Юрая, жившего в XI–XII веках, и табличку с надписью на глаголице, то есть древнейший образец славянской письменности (а заодно и один из древнейших письменных документов, найденных на территории Хорватии). Словом, современный облик отреставрированной крепости самым грубым образом разрушил его детские фантазии.
Возможно, Макс спросил у местных, где, по их мнению, находится Вукоебина. Потому что для них этот маленький город вряд ли соответствовал заданным критериям.
Возможно, следуя указаниям похудевших за зиму жителей Сени, Макс хоть чуточку приблизился бы к Вукоебине. Однако велика вероятность, что там он встретил бы кого-то, кто обстоятельно доказал бы ему, что сеньцы солгали, и отправил бы Макса еще дальше. Такой долгий путь казался ему слишком сложным, тем более что он знал короткую дорогу.
Если разговор касается места настолько далекого, что хорваты даже не представляют, где оно может находиться, они иногда говорят: «То je u Zanzibaru». Это на Занзибаре.
81
Занзибар имеет неповторимое звучание. Белоснежные пляжи, бирюзовое море, кокосы, свежие морепродукты, пляшущие и поющие дети, гамаки, шезлонги, закаты солнца и восходы луны, коктейли и барабанные ритмы. Это плавильный котел культур, в котором перемешались африканские, арабские и европейские влияния, в прошлом — центр торговли слоновой костью, гвоздикой и рабами. Рабский труд приносил аристократии Оманского султаната громадную прибыль, пока в 1890 году британцы наконец не ввели в действие запрет на работорговлю, принятый еще в 1873 году.
Занзибар обладает неповторимым ароматом: здесь растут корица, ваниль, гвоздика и душистый перец. Вероятно, большинство людей предпочли бы оказаться тут, а не в каком-нибудь другом месте.
Для героя романа Альфреда Андерша это стало последней причиной, которой, несмотря на всю тоску, в итоге не хватило, чтобы порвать с прежней жизнью. В отличие от этого персонажа, Макса ничто не сдерживало.
«Занзибар, или Распоследняя клоака», — перефразировал я название романа весной 2014 года, когда попал туда стараниями Махмута. Перед самым отъездом я отдал полупустую пачку сигарет местному жителю и решил расстаться с вредной привычкой на острове, куда больше не собирался возвращаться.