83
В четверг вечером я встречаюсь с Хрвое и другими ребятами в «Кривом пути» за парой прощальных кружек пива. Маша прийти не смогла: после театральной премьеры по плану банкет. Я привез свой велосипед. Хрвое возьмет его на хранение.
— Может, поедешь на нем в Швейцарию, когда соберешься ко мне в гости? — подкалываю я.
— Yeah, fuck off, — отвечает Хрвое.
— Please say «odjebi», — поправляю его. — Или скажи «odi u kurac». Как-никак мы в Хорватии.
— Горжусь тобой! — хохочет Хрвое.
Мы болтаем, пока нас не выгоняют на улицу, а потом идем в М15, где пьем виски и слушаем музыку. В моей голове крутится водоворот самых разных мыслей.
К тропикологу я не записался и, видимо, буду вынужден ехать на Занзибар без прививки от столбняка. Когда я делюсь своей тревогой с Хрвое, он вспоминает, что его подруга Мария работает врачом в больнице, и тотчас списывается с ней.
В четвертом часу я наконец отправляюсь восвояси. Бреду по снегу пешком, готовлюсь скоротать остаток последней ночи в своей загребской квартире.
Проснувшись в пятницу утром, я получаю сообщение от Хрвое. По его рекомендации звоню Марии, она говорит, что ждет меня в больнице в одиннадцать часов. Сделав мне прививку от столбняка, Мария отправляет меня домой.
Маша пишет мне с предложением вместе пообедать. Мы встречаемся в двенадцать в баре кинотеатра «Европа» в центре города. Подходя к столику, я вижу, что Маша не одна — с ней женщина примерно ее возраста и светловолосый мальчуган.
— Срдана, это мой друг Фабиан. Он сегодня улетает на Занзибар.
— На Занзибар? Везет же! А мы тут и дальше в снегу утопать будем.
— Это Петар, — представляет Маша мальчика. Он протягивает мне руку, в которой зажата игрушечная машинка, и говорит:
— Bok.
— Bok, Петар.
Я пожимаю ему руку, машинку он так и не выпускает. Хм… Кого-то этот Петар мне напоминает. Может, сына двоюродной сестры?
Подходит официант. Я заказываю «Кампари Сода». Думаю, официант не понимает, что я не хорват.
— Сколько тебе лет? — спрашивает Маша у мальчика.
Петар поднимает три пальца:
— Imam tri godine.
— А когда у тебя день рождения?
— Двадцать пятого августа, — говорит Срдана.
Она интересуется, откуда я. Маша отвечает:
— Фабиан из Швейцарии. Он друг Макса.
— A-а, вот как, — кивает Срдана с улыбкой. Бросив взгляд на часы, она вскакивает из-за стола: уже десять минут двенадцатого, а в полдень им надо быть в другом месте. — Мы обедаем с родителями Петара, — объясняет Срдана, накидывая на мальчика куртку. Затем выпаливает: — Sorry, bye, guys, — и берет Петара за руку. По пути к двери надевает на него шапку и перчатки.
Мы с Машей идем в пиццерию рядом с кинотеатром. Она рассказывает мне о своей нынешней роли и обо всех актерах, которые заняты в спектакле вместе с ней. Когда мы переводим разговор на мою работу, Маша спохватывается:
— А, да, я же тебе не сказала: Петар — сын Йосипы. Срдана — его крестная мать.
Надо же, как близко я подобрался к Йосипе в свой последний день в Загребе!
Маше пора на репетицию. Если их отпустят вовремя, она заскочит в «Кривой путь». Маша приглашает меня приехать еще и говорит, что я могу остановиться у нее. В ответ я предлагаю ей навестить меня в Швейцарии.
Вытаскиваю рюкзак из квартиры. Кладу на стол арендную плату, которая с меня причитается. Запираю дверь и несколько секунд просто стою на лестничной площадке. Бросаю ключ в прорезь для писем. Все, назад дороги нет.
С тяжелым рюкзаком за плечами иду к площади Йосипа Елачича. Сажусь на трамвай и доезжаю до «Кривого пути». В окно стараюсь не смотреть, потому что на каждом углу мне мерещится Ана.
Хрвое уже тут. Через час приходит Маша. Я задумчив и подавлен, но стараюсь этого не показывать. Постепенно мое настроение улучшается.
Živjeli!
Когда Маша смотрит на часы и восклицает, что мне нужно спешить в аэропорт, я уже изрядно набрался. Мы обнимаемся. Vidimo se uskoro! Увидимся! До скорого!
Я еду на такси. По дороге высматриваю Ану, словно надеясь, что она появится и попросит меня остаться.
Сижу в самолете, и тут до меня наконец доходит.
Петар родился двадцать пятого августа. Йосипа подала на развод в январе. К тому времени она, должно быть, знала о своей беременности. Петар — причина, по которой Йосипа ушла от Макса. Она поняла, что жить с отцом-психопатом слишком опасно для будущего малыша. Теперь ясно, кого мне напомнил этот мальчик.
Петар — сын Макса.
84
В пятницу я ночую у папы. К моему удивлению, он рассказывает мне о маме. Говорит совсем другое, отличное от того, что я слышал от него в детстве, повествует о годах своей борьбы за выживание, о самоотречении, об отчаянной любви к этой красивой сумасшедшей женщине. Вспоминает о собственной депрессии, которая началась после маминой смерти, о таблетках, которые позволяли ему хоть как-то заботиться обо мне. Обмолвливается о гневе, который с годами стал испытывать к маме, к себе самому, досадует на обстоятельства, которые привели к их браку; на обстоятельства, которые привели к ее болезни, и на то, что он остался со мной один.