Я. конечно, не надеялся обнаружить там личный дневник Макса, и все же содержимое рюкзака меня разочаровывает. Зубная паста и шетка, принадлежности для бритья и упаковка презервативов, две застиранные футболки, двое трусов и две пары носков, а еще чистые голубые шорты. Две пачки сигарет, одна начатая, вторая целая, и коричневый полиэтиленовый пакетик с травкой, завернутой в обрывки бумаги, которые, кажется, выдраны из школьной тетрадки по английскому языку.
Так что от рюкзака проку мало. Тем не менее я уже многое знаю из рассказов Пола. А остальное могу домыслить.
95
Макс провел в Стоун-Тауне дня два-три. Желая осмотреться, он вышел из отеля, свернул за один угол, за другой и вскоре заблудился.
Каждый переулок Стоун-Тауна являет собой подлинное сокровище, переливающееся опенками синего, зеленого, красного и серого, это настоящая мозаика стилей, эпох и культур. Стоун-Таун — душный лабиринт-музей, кишащий бешено несущимися и сигналящими мотоциклами и не менее опасными тяжело нагруженными повозками, достаточно узкими, чтобы можно было проехать между вплотную стоящими домами; лабиринт ароматов, запахов и вони, населенный бегающими, пляшущими, хлопающими и ладоши и поющими детьми, пестро одетыми женщинами и занятыми работой или бездельничающими мужчинами. Будь я фотографом, не уезжал бы отсюда, пока не запечатлею в правильном освещении каждый дюйм каждой площади, каждый ветшающий фасад с притаившейся в его трещинах и выбоинах историей, каждый резной оконный наличник, каждую тяжелую деревянную дверь в роскошном металлическом обрамлении, каждый пресс для сахарного тростника, каждого продавца кокосов, рыбы и манго с их шаткими прилавками.
Бродить по этому городу — единственный верный способ узнать его по-настоящему: суматошный рыбный рынок, террасы на крышах, с которых открываются головокружительные виды, гавань, где лодчонки дау лихо маневрируют между высокими пароходами, особняки, бары, кафе, рестораны и сады. Только так и можно понять, на что похож этот бывший центр работорговли, эта сцена африканского восстания против Оманского султаната двенадцатого января 1964 года.
Молодой угандиец Джон Окелло, сирота и фанатичный христианин, повел в бой шестьсот человек и всего за одну ночь сверг власть застигнутых врасплох арабов. Затем начались массовые убийства, которые, по оценкам, за несколько дней унесли жизни от двух до десяти тысяч арабов.
Макс быстро понял, что Стоун-Таун не похож ни на Швейцарию, ни на Хорватию. Тем не менее Вукоебиной Стоун-Таун все-таки не был. Кто-то сказал Максу, что Джамбиани — место тихое и самобытное, отелей «все включено» там нет.
Итак, на третий или четвертый день он втиснулся в автобус «дала-дала», направлявшийся в Джамбиани.
96
Автобус катил по дороге уже третий час. Минут через двадцать после выезда из Падже Макс спросил водителя, далеко ли еще до Джамбиани. Тот ответил, что они уже некоторое время едут вдаль Джамбиани. Макс, вероятно, расценил это как хороший знак.
Он сказал, что хочет сойти. «Дала-дала» остановился у тротуара. Мальчик, собиравший плату за проезд и провожавший пассажиров к местам, открыл багажный отсек и отдал Максу его рюкзак. Макс надел рюкзак и зашагал по поселку в сторону пляжа.
Он двигался на юг и забредал в бары, попадавшиеся на пути. Вероятно, бар в «Голубой устрице» ему чем-то приглянулся, а затем он оценил тамошнее хорошее обслуживание и удачное расположение и потому решил снять в этом отеле номер. Было межсезонье, и многие номера пустовали.
В туристическом хостеле в нескольких милях южнее «Голубой устрицы» регулярно устраивали «Безумный понедельник»: проводили джем-сейшен, приглашали диджеев. В отеле «Корал-Рок» по субботам закатывали вечеринки. Что-нибудь интересное проходило то в одном, то в другом местном баре. А еще, разумеется, на территории отелей тоже работали пляжные бары, но они закрывались рано, потому что сезон еще не наступил.
Развлечься Максу было нечем. Он и сам скорее искал уединения, но, находясь в маниакальной фазе, не владел собой в полной мере и потому днем бродил по поселку, разговаривая со всеми, кто шел на контакт, а по вечерам метался от бара к бару.
С Полом Макс познакомился в магазине Мустафы, где покупал сигареты. Пол рассказал ему про «Безумный понедельник». Полагаю, встреча состоялась в понедельник, десятого февраля. Новые приятели договорились вместе помузицировать на джем-сейшене и направились в «Голубую устрицу».
Где-то на четвертый день в отеле Макс понял, что у него заканчиваются деньги.