….Блондин же с момента рокового звонка так и не смог больше посмотреть на свою стилистку, лишь цепко схватил её руку и не выпускал. Его глаза наполнила пустота, Чимин не смотрел ни на кого и не думал ни о чём. В голове было лишь одно – моя Лала.
Парня знобило, отчего он сильнее сжимал пальцы девушки, таким образом поддерживая связь с реальностью. Он не хотел верить в услышанное и знал, что любыми способами увезёт Аллу с собой (лишь бы согласилась…).
….Похожие идеи одолевали и Чонгука. Он мыслями мало отличался от своего друга, только вот действовал быстрее. Стоило Марине огласить «приговор», макнэ первым поднял шум, побуждая мемберов забрать девушек с собой «ведь они теперь – друзья». Ясное дело, дружить с Леной младший Бантан не мог и не собирался, планируя заполучить сердце журналистки в борьбе с Джином. Да и о какой дружбе речь, когда певец, даже несмотря на свой возраст, не хотел бездействовать и осмелился встать на пути у хёна.
Он пытался забыть (или усмирить) своё влечение к блондинке, понимая серьёзность симпатии Джина, но как ни старался, в тени остаться не удалось: певец, не таясь, поговорил со старшим хёном и теперь надеялся на взаимность Лены, а для достижения цели решил идти до конца. Может и не стал бы усложнять хёну жизнь, если бы не сама девушка, так жарко реагирующая на его губы, руки и ласки.
«Золотой макнэ», как его называли в группе, самый младшенький, повзрослел за последнюю неделю, почувствовав себя мужчиной рядом с Леной. Она, словно разбудила его, стала его целью, его страстью, его единственным ароматом, который он так долго искал, коллекционируя женские парфюмы. Конечно, в данной ситуации Чонгук не хотел отпускать блондинку, но один, без поддержки ребят, ничего сделать не сможет. Хотя был уверен, что и остальные не желают отпускать так быстро девушек, поэтому просто ждал… пока ждал… наблюдая за действиями их лидера (надеясь на него!).
….Как старший в коллективе, Джин не спешил паниковать (успев стать в Украине более зрелым и спокойным), успокаивая Чонгука, когда присутствующие в саду услышали об изменении планов. А в тот момент после минутного ступора началась суматоха: макнэ и Тэхён первыми зашумели, девочки всё выспрашивали что-то у Марины. В итоге, собирались сумбурно и в ускоренном темпе, ведь РепМон настоял на поездке в компанию рыжего менеджера, а не в отель. Поэтому, будучи инициатором сборов вещей в саду и наведения хоть какого-то порядка в чужом доме, Джин старался не поддаваться панике, оставаясь спокойным, хотя глаза его неотрывно следили за Леной.
Да, старший Бантан старался сохранять самообладание, но мог ли он оставить журналистку и через пару часов уехать?..
Три девушки так неожиданно ворвались в их привычную жизнь, несмотря на плотный график, но парни к такой жизни привыкли - в тотальном недосыпе, постоянной работе, выступлениях и съёмках не было ничего нового для них. А тут - на тебе, три девушки, которые вроде для них и стафф, и друзья, и семья… И Лена…
Если всё началось с лёгкого интереса (а как не заметить такие ножки?), то после мейк-апа один на один с ней в номере, Джин стал понимать: зов его тела хоть и силён, но обладать её сердцем хочется больше всего. Только, к несчастью, он в нём был не один, и игнорировать страстные взгляды журналистки в сторону Чонгука получалось с трудом. Поэтому певец принял предложение макнэ – дать Лене самой выбрать – и борьба должна бы начаться в Киеве, но обстоятельства складывались не в их пользу.
Так мог ли сейчас Джин не уступить девушку Чонгуку, о котором заботился уже долгие годы, а просто оставить в Днепре, и дальше продолжить путь в привычном им русле?..
Вариант сомнительный, от которого явно становилось больно, поэтому и Джин ждал…
***
«RM не хочет отпускать девочек. Это хорошо, Чимину не время так быстро расстаться с Алой. Ала… - и пепельный Бантан обернулся назад посмотреть на приунывшего друга, сидящего рядом с брюнеткой, и моментально себя одёрнул. – Ала, конечно, сама доброта и спокойствие, но я обещал Чимину, что забегов в комнату девушек больше не будет».
Тэхён нахмурился, смотря в спинку другого сидения перед собой. Ему вновь стало стыдно. Поначалу, как приехали, желанием потрогать новых членов своей «семьи», как тогда на яхте, когда парень перебил приз Хоупа и решил пронести Аллу на руках, или когда загадал за победу в караоке сделать причёску Марине, или многочисленные обнимашки с Леной, - было естественной тягой изучить «новое». Девушки так быстро стали своими в группе, а пепельный мембер и так не отличался умением держать руки при себе, то и дело, трогая кого-то за уши или прикасаясь к лицу и волосам. Но сейчас, когда он явно видел симпатии друзей, стоило бы поубавить свои порывы, только он-то действовал неумышленно, скорее, считая девушек старшими сёстрами. Однако каждый из Бантанов, в разной степени, был не обделён чувствами ревности и собственничества, поэтому свои действия Ви уже приходилось контролировать.