— Да. — Элен спохватилась: — Но об этом я хотела с тобой поговорить в самом конце.
— Мы не будем говорить об этом на улице, — твёрдо заявил Максим, думая про себя, что с этим точно нужно что-то делать. — Если хочешь что-то рассказать, тебе придётся подняться.
— Но дорогой… Я не могу… — Но Максим зашёл в здание, оставив её одну.
— Пусть удача будет на моей стороне! — непонятно к кому обратилась Элен и бросилась догонять сына. Как же она хотела избежать этого разговора! Но, видно, всё же придётся выяснять отношения с этой девкой при сыне. — А может, так даже лучше? — Пошла увереннее. — Если я расскажу об условиях, которые выставил Бенуа, возможно, здравый смысл возобладает.
Они вышли на этаже Максима, он открыл дверь и вежливо предложил матери пройти первой. Элен, недовольно поджав губы, вошла в квартиру и зашарила глазами по пустому помещению. С этого места столик, на котором она оставила чек для Катрин, не был виден, но сразу же бежать к нему было довольно подозрительно.
Максим небрежно бросил в кресло сумку-мессенджер и стянул с себя галстук, и всё это время он чутко прислушивался к звукам в квартире. Его сердце бешено билось. Как же невыносимо хотелось броситься в спальню, обнять Катрин и сказать: «Я дома».
— Кофе или чай? — машинально предложил Максим, думая о своём. И тут он заметил на столе бутерброд не первой свежести и чашку с нетронутым кофе. Нехорошее предчувствие сжало сердце. — Ты располагайся, я буквально на минуточку.
И со всех ног помчался в спальню. Комната была девственно пуста. Кровать заправлена, и никаких следов пребывания постороннего человека. Словно никогда её и не было здесь. Он проверил душевую, заглянул в гардеробную. Но сердце отказывалось принимать то, что видели его глаза, а разум попытался подкинуть спасительное объяснение: «Она просто вышла и скоро вернётся».
Элен дождалась, когда сын скроется с глаз, и бросилась к столу, где возле вазы оставляла чек для Катрин, но его там не оказалось. И тут она услышала тревожный голос Максима:
— Катрин! Где ты?
— О, господи! Спасибо! — тихо произнесла Элен, полагая, что девушка всё же выбрала чек, а не участь приживалки, с которой встречаются из жалости. Перед глазами всё поплыло, насколько сильным было напряжение. Держась за стенку, она едва добралась до кресла и тяжело опустилась в него.
Максим обошёл каждую комнату, проверил вторую спальню, заглянул в свой кабинет и… обомлел. На серой бетонной стене от потолка до пола по диагонали сияла самая настоящая радуга, а за ней зелёная нива. Словно кадр из прошлой жизни, который вдруг ожил. Он часто заморгал, не веря своим глазам. Шаг. Ещё. Остановился.
Очень ярко вспомнился весь тот день:
«— Она прекрасна!
— Вот видишь! — Катрин подошла к нему. — Разве такое за деньги купишь?»
Что он тогда ей ответил? Что сама-то по себе радуга совершенно бесполезное явление? Да, именно это он и сказал. На что она заявила:
— Это как свежий глоток воздуха в тесной, замкнутой комнате, это как умыться чистой ключевой водой после долгой пыльной дороги.
Максим сделал ещё пару шагов и замер; ему показалось, сделай он хотя бы ещё один шаг и непременно окажется в том самом дне.
— Максим, — окликнула его Элен, входя в кабинет и ошеломлённо останавливаясь. — Какой ужас! Какой кошмар! — возмущалась она.
Но Максим никак не отреагировал. Он стоял возле стены и молчал.
— Я сейчас вызову полицию и… — И тут Элен увидела свой чек. Он лежал на маленьком журнальном столике, как раз возле разрисованной стены, у которой сейчас стоял её сын. А на чеке лежали бриллиантовые серьги.
Нужно было срочно что-то предпринять! Она осторожно двинулась вперёд.
— Почему ты нарисовала для меня радугу? — тихо произнёс Максим, протягивая руку и осторожно касаясь стены, будто боялся, что видение может исчезнуть. — Что ты хотела мне этим сказать?
Элен была уже совсем рядом, ей оставалось сделать всего несколько шагов, но Максим вдруг отдёрнул руку и отступил, преграждая ей путь. Она видела, как сын медленно повернул голову и посмотрел на столик. Ей показалось, что её сердце пропустило удар, когда он подошёл и взял в одну руку чек, а в другую — серьги Катрин. Максим посмотрел на неё, и у Элен внутри всё оборвалось. Таким своего сына она никогда не видела.
— Я всё объясню, — неуверенно начала Элен, но взгляд сына заставил её замолчать.
— Что ты ей сказала? — спокойно поинтересовался Максим. — Ведь ты же ей что-то сказала! — он не спрашивал, он утверждал. — Один только твой чек не заставил бы её уйти. Отвечай!