— У меня вся кровать, как эта самая маленькая половина.
— Это не проблема. — Микаэль втянул и без того плоский живот. — Ты ведь знаешь, я занимаю очень мало места.
— Знаю, — Катрин засмеялась. — Но ко мне в любой момент может подняться хозяйка, — без зазрения совести соврала она другу и даже глазом не моргнула. — А она ну-у-у очень строгая, а у меня сейчас совсем нет возможности менять квартиру.
— Тогда я тебя просто провожу. — Микаэль недовольно поджал губы. — Это-то хоть можно?
— Можно. — Катрин потянула его за собой к подъехавшему такси.
Всю дорогу Микаэль рассказывал о новом проекте, руководителем которого стал. А ещё… без конца ругал компанию Максима Бигара, называл её акулой современного бизнеса и очень плохо отзывался о её директорах. И громко сетовал на то, что Катрин так и не рассказала, до чего они договорились с её работодателем после того инцидента со столом, точнее, после её выхода из-под стола.
— А знаешь что? — Катрин вышла из машины и насмешливо посмотрела на своего приятеля. — Я, пожалуй, приглашу тебя в гости, напою маминым травяным чаем и угощу бисквитным пирожным, только по дороге заглянем в булочную. Ты даже не представляешь, какие шикарные пирожные печёт Эрве.
— Это ещё кто такой? — поинтересовался Микаэль, даже не пытаясь скрыть радость на своём лице.
— А, не важно. Главное — пирожные! — Её распирало от желания узнать как можно больше о компании, где она сейчас работала. — Вот как раз и поговорим. Я расскажу тебе, какой мне достался трудный заказ. Мне ведь пришлось сочетать несочетаемое, но, кажется, получилось очень достойно. А ты мне поведаешь всё-всё, что знаешь о компании мсьё Бигара. И кстати, почему акулы-то?
— Да тут особо и рассказывать нечего: иногда убыточное предприятие легче раздробить и продать по частям, чем инвестировать в него и заниматься оздоровлением. Они такие не первые и не последние. Кстати, моя новая работа связана с одной компанией, на которую они обратили внимание. «Диджитал-И», слышала о такой? — Катрин пожала плечами. — Ну и ладно. Не бери в голову. — Он коснулся губами её макушки, подхватил под руку и счастливо заулыбался: — Пошли лопать пирожные.
Глава 20. Страсти-мордасти
Уже минут двадцать они сидели на балконе в полнейшей тишине. Молчал он. Молчала и она. Это было их самой замечательной особенностью — уметь молчать и не испытывать при этом дискомфорта от затянувшейся паузы в беседе. Девушка украдкой посмотрела на Микаэля. Он сидел на её любимом стуле и не отводил восхищённого взгляда от соседних крыш, которые в лучах заходящего солнца медленно покрывались сверкающей позолотой.
В небе не было ни облачка. Лёгкий ветер шевелил кроны деревьев, а в воздухе чувствовалась вечерняя прохлада. Катрин придвинулась ближе к Микаэлю и взяла его за руку. Он даже не повернул голову к ней, просто сжал её пальцы и продолжил смотреть на крыши. Она тоже любила этот момент, когда солнце полностью скрывалось с глаз, на краткий миг небо расцвечивалось изобилием всевозможных тонов — от нежно-голубого до пылающего красного, а потом всё вдруг исчезало, и мир снова становился настоящим.
«Вот сейчас!» — Катрин с силой сжала его руку и затаила дыхание.
Микаэль повернулся и посмотрел на неё нежно, обескураженно, глубоко, в его взгляде присутствовало сомнение, растерянность и ещё что-то. Потянулся к ней.
— Ты всё пропустишь. — Катрин наблюдала за удлинившимися тенями. — Смотри!
— Смотрю, — едва дыша, произнёс мужчина, наклоняясь к ней. Девушка сидела на какой-то игрушечной, совсем маленькой скамейке, и её макушка едва доходила до его плеча. — И наслаждаюсь тем, что вижу.
— Да, ты прав. Незабываемое зрелище. Сколько раз я уже это видела… — Катрин выпрямилась, повернула голову и слегка коснулась носом его небритой щеки. Смущённо отодвинулась. Их взгляды встретились. — И всё равно никак не могу привыкнуть, — машинально договорила она свою фразу.
— Что? — Микаэль потерял нить разговора, завороженно разглядывая пылающий румянец на девичьей щеке и беспокойно бьющуюся синюю жилку на шее. Осторожно коснулся рукой её подбородка, большим пальцем дотронулся до уголка губ.
— Говорю, пошли в комнату, здесь становится прохладно, — как-то невпопад произнесла она, наблюдая за его действиями. Он убрал с её лица непослушную прядь, заставляя сердце забиться быстрее. Катрин тихо позвала его: — Микаэль.
На мгновение мужчина затаил дыхание, а затем его губы приблизились к её лицу и трепетно прикоснулись в лёгком поцелуе, настолько невесомом, неосязаемом, словно касание крыла бабочки. Отстранился и с сомнением посмотрел на неё, словно спрашивая разрешения. В его взгляде плескалась вся нежность этого мира.