Первым к ним подошёл мсьё Дюруа. Мужчина вежливо поздоровался и высказал свою благодарность ассистентке Максима за помощь в таком нелёгком деле, как покупка картины. Сказал немало добрых слов в адрес его очаровательной спутницы, дал свою визитку и удалился. За ним потянулись другие. Максим назначил на завтра встречу Доминику в своём офисе и отправился искать свою помощницу.
Катрин наконец-то осталась одна. Она спряталась за колонну, делая вид, что увлечена созерцанием жуткой скульптуры в авангардном стиле. Мимо неё проплыл официант.
«Как же в горле пересохло. — Катрин непроизвольно подняла руку, и юноша тут же остановился, словно у него были глаза на затылке. Услужливо протянул в её сторону поднос. — Всего один маленький глоточек. Не могу, очень пить хочется!»
Она жутко боялась, что ей захочется в туалет. Как она ни тренировалась, у неё так ни разу и не получилось застегнуть обратно эти долбанные скрытые крючки. Вот расстегнуть — пожалуйста. Корректирующее бельё подпрыгивало под грудь, и ни за что не желало возвращаться на своё место. Поэтому она решила ничего не есть и не пить на ужине.
«Хотя бы один глоточек». — Девушка в предвкушении облизнула сухие губы.
Отпила глоток игристого напитка и от удовольствия зажмурилась, а когда открыла глаза… чуть не выронила фужер: напротив неё стоял Габриэль и загадочно улыбался.
— А ты, оказывается, девушка многих талантов, — усмехнулся он, поднося бокал к губам и глядя на неё исподлобья. — Как посмотрю, ты всё же добилась того, чего так жаждала. А знаешь, мне это даже нравится в тебе: ставишь цель и идёшь к ней. И сейчас я окончательно убедился, что из нас с тобой вышла бы отличная команда. — Габриэль наигранно огорчённо покачал головой. — Честно признаюсь, расстроился, когда узнал, что ты ушла. Моя жизнь сразу стала другой, — насмешливо приподнял бровь, — спокойной, что ли.
— Оставьте свои грязные намёки при себе. — Катрин предприняла попытку уйти, но Габриэль заступил ей дорогу. — Мьсё Делавинь! — строго произнесла она. — Позвольте мне пройти.
— Ну какие могут быть намёки? — усмехнулся дизайнер, наклоняясь к ней и шепча на ухо: — Мне вот интересно: знай он то, что знаю я, была бы ты сейчас здесь или нет?
— Не говорите глупостей! — Катрин повернула голову и произнесла, прямо глядя ему в глаза: — Ничего вы не знаете! Это всего лишь ваши домыслы.
— Нет, милочка, знаю! — дизайнер снисходительно улыбнулся.
— Никакая я вам не милочка! Пропустите меня!
Поглощённые препирательством, они не заметили, что к ним подошёл Максим. Он стоял, расслабленно прислонившись к колонне, и наблюдал за ними; на лице знакомое до боли выражение: вздёрнутый подбородок и надменный, холодный взгляд.
— Не помешал? — вкрадчиво поинтересовался он, не отводя колючего взгляда от лица гения дизайна.
— Нет! — одновременно ответили Габриэль и Катрин и уставились друг на друга: один — с понимающей ухмылкой, а вторая — с осуждением во взгляде.
Габриэль отошёл от девушки, растягивая губы в радостной улыбке и обращаясь к гендиректору:
— Мсьё Бигар, добрый вечер. У меня всё не было возможности подойти поздороваться с вами, воспользуюсь случаем сейчас…
— Добрый вечер, — не дал ему договорить Максим, беря Катрин под локоть и притягивая к себе. — Если вы уже закончили, я бы хотел забрать свою помощницу, а то скоро ужин, а я до сих пор не определился, что мне приобрести: нечто такое же потрясающее, как у мсьё Дюруа, или же совершенно прекрасное, как у мсьё Фобера.
Катрин подняла взгляд: ей показалось, что она услышала в его голосе ревнивые нотки. Быстро допила шампанское, поставила на столик пустой фужер и решительно произнесла:
— Я полностью в вашем распоряжении. — Она была рада уйти, поэтому сама взяла директора под руку и повела к экспонатам, которые отметила для себя как наиболее интересные.
— Конечно, конечно, идите, — промямлил им вслед Габриэль, хватая с подноса официанта сразу два фужера. — Если я вам понадоблюсь, я буду здесь.
Глава 26. Ужин
Они неспешно продвигались по выставочному залу. Катрин временами ощущала на себе внимательный взгляд Максима. Но молчал он. Молчала и она.
«Интересно, что он слышал? Ведь из того бреда, что нёс Габриэль, можно сделать какие угодно выводы. — Гордо выпрямилась, как бы говоря: — Я ни в чём не виновата! Никаких планов не строила. И мои чувства — это всего лишь мои чувства. И если на то пошло, я готова показать те несчастные рисунки, на основании которых мсьё Делавинь всё это домыслил. — В задумчивости наморщила лоб: — Кстати, а куда я их дела?»