Они прошли мимо каких-то построек без окон и дверей и через пять минут оказались возле пруда. Катрин отнесла ведро с «отличной наживкой» ближе к воде и вернулась. Недалеко от берега стоял грубо сколоченный стол и лавки — обычные доски, брошенные прямо на пни, и барбекюшница, чтобы сразу приготовить рыбу. Там же они нашли и удочки.
— Ты не против, если мы сначала поедим? — Катрин опустилась на лавку и поманила его к столу.
— Совсем не против. — Максим поставил корзинку на стол и уселся напротив в ожидании угощения.
В корзинке оказался мамин фамильный расстегай с капустой, хлеб, рийет — свиной паштет, который обожал Жерар, и красное молодое вино, а на дне обнаружились два кусочка чуть подсохшего пирога татан. Они были кое-как завёрнуты в салфетку, и Катрин со смешком представила Николя, который сунул это угощение в корзинку, отдал самое вкусное, как он считал. Вот такое получилось знатное угощение, которое для них двоих собирали все её родные.
— У тебя замечательная семья! — тихо проговорил Максим, с предвкушением наблюдая, как перед ним на стол выставляются всякие вкусности. — Я своих родителей почти не видел: отец занимался бизнесом, а мама благотворительностью. — Катрин застыла с пирогом в руках; как она ни старалась, но не смогла скрыть своих эмоций. — Но не всё так плохо. У меня была няня, — со смешинкой во взгляде Максим посмотрел на неё, — правда, каждые два месяца она менялась. Поначалу это было сложно: только привыкнешь к человеку, а он уходит. А потом я даже перестал их различать между собой. И всех стал звать Исабель. Это имя нашей домработницы. Если бы не она, мне было бы сложно со всем этим справиться. Моя маман, хоть и не могла сама заниматься моим воспитанием, строго следила за тем, кто находился рядом со мной. Я сейчас и не скажу точно, что являлось причиной увольнения этих женщин.
— Даже и не знаю, что сказать. — Катрин разрезала расстегай, кусочек положила на бумажную тарелку и поставила перед гостем. — Мне сложно представить такие отношения в семье, когда ребёнок вообще не видит своих родителей.
— Ну-у-у, иногда мы с мамой выходили за покупками, и в такие дни для меня не было ни в чём отказа. Видно, она таким образом старалась извиниться передо мной. А потом мне открылась истина.
— Какая?
Максим откусил кусок от пирога и, кажется, проглотил нежёваным, удивлённо посмотрел на сдобу и затолкал остаток в рот целиком. От удовольствия даже зажмурился.
— В этом мире можно купить абсолютно всё. Если, конечно, есть деньги. У моей семьи они были всегда. И я стал стремиться к тому, чтобы их стало ещё больше.
Катрин перестала жевать. Ей показалось, что она ослышалась, когда он сказал, что в этом мире можно купить абсолютно всё, если есть деньги.
— Нет. Это неправильно!
— Что неправильно? — Максим взял второй кусок волшебного пирога и положил себе на тарелку. Налил вино для себя и Катрин, отхлебнул.
— Я, конечно, согласна, что деньги играют большую роль в жизни человека. Но… — Она сделала небольшой глоток из своего стакана, чтобы промочить горло, и поставила его обратно. — Не всё в этом мире можно купить за деньги.
— Например?
— М? — Катрин растерялась. — Ну, например, нельзя купить любовь, сострадание, настоящую искреннюю дружбу. — От волнения у неё разом везде зачесалось. Она подёргала себя за мочку уха, усиленно вспоминая, что ещё нельзя купить за деньги. — Прелесть ранней весны, свежесть первого снега, улыбку ребёнка, — она очень старалась быть убедительной, — доброе сердце, в конце концов.
— Глупости! Всё, что тебе действительно нужно, можно купить в этом мире. Главное, понять, насколько сильно это может пригодиться тебе в дальнейшей жизни, чтобы дать правильную цену, а не остаться в убытке.
— Нет. Я не согласна! — Катрин выпрямилась, положила руки на стол перед собой и посмотрела твёрдым взглядом на шефа. — Я буду говорить о том, что мне самой очень близко. Вот смотри. Ты купишь дорогие краски, холст, мольберт, даже роскошную художественную мастерскую для того, чтобы творить там, но если у тебя нет таланта, ты никогда не создашь шедевр. Никакие деньги из тебя не сделают художника, поэта, музыканта, писателя…
— Это да, но опять-таки, если понять, насколько это мне может пригодиться в жизни, то можно и это тоже купить.
— Как так? — Катрин сидела с открытым ртом.
— А вот так. Кто-то, кто совсем не стремится к известности и популярности, но ему очень нужны деньги, а самое главное — он талантлив, будет с радостью за тебя творить эти шедевры. — Максим говорил на полном серьёзе, и что самое страшное, верил в это. — И вот, пожалуйста, — ты уже известный художник, поэт, музыкант, писатель или кто там ещё…