— Я могу тебя обнять, — очень тихо предложил он, не оглядываясь, а сам крепко зажмурился, быстро повторяя про себя: «Хоть бы… хоть бы…» Вслух же продолжил совсем севшим голосом: — Я закрою глаза. — И улыбнулся одними уголками губ.
Ох, если бы Катрин могла видеть лицо своего шефа: каждая его чёрточка дышала ожиданием и вожделением! Но она не видела, ей было не до того.
«Очень заманчивое предложение! — подумалось ей, но она не могла себе этого позволить. Не могла! Её и так придавало тело, а тут ещё ощутить жар его кожи… — У-у-у, — заскрипела она зубами, сражаясь со своими собственными демонами. — Может, выйти на улицу и побегать под дождём, чтобы остыть? — И тут же сама себя отругала за нелепые мысли: — Нет. Нельзя. Не поймёт же. Примет ещё за сумасшедшую».
Вместо этого она с каким-то остервенением натянула на себя мокрые джинсы, надела сапоги и, накинув на плечи холодную рубашку, поёжилась.
Дождь как начался внезапно, так внезапно и закончился. Ветер утащил грозовую тучу на юг. Вышло яркое солнце. Катрин как раз продела руки в рукава рубашки и застёгивала последнюю пуговицу, когда услышала странный звук. Бросила взгляд на шефа и понимающе усмехнулась.
В лесу радостно загомонили птицы, сообщая о завершении дождя. Трава, цветы, сама земля — всё выглядело настолько ярким, словно художник добавил в свою палитру красок и щедро разрисовал весь мир. Но самое главное — через луговое поле раскинулась огромная радуга.
— Это… — Максим не мог найти слов, чтобы описать свои чувства. — Она прекрасна!
— Вот видишь! — Катрин подошла к нему. — Разве такое за деньги купишь?
— Что? — Всё ещё находясь под впечатлением, Максим непонимающе взглянул на неё.
— Я говорю, что не всё можно купить в этом мире за деньги. Тому доказательство эта радуга и те эмоции, которые ты сейчас испытываешь, глядя на неё.
— Ну-у-у, это ведь совсем другое. Сама-то по себе радуга совершенно бесполезное явление. — Не удержался и снова с восхищением взглянул на неё. — Зачем её покупать? В чём её ценность?
— В том, что она дарит радость и ощущение прекрасного. Это как свежий глоток воздуха в тесной, замкнутой комнате, это как умыться чистой ключевой водой после долгой пыльной дороги! — Катрин посмотрела на него с упрёком: — Да, это всего лишь чувства, которые ты испытываешь от увиденного или происходящего, но то, что они оставляют после себя — бесценно. — Отвернулась, не выдержав его пытливого, глубокого взгляда. — А ещё… чтобы увидеть радугу, нужно попасть под дождь. Всегда!
Максим не нашёл, что сказать в ответ. Он смотрел на эту странную девушку и задавался вопросом, за какие такие заслуги жизнь сделала ему такой чудесный подарок — познакомила с Катрин Вельбер. В памяти возникла яркая картина: первый день их знакомства. Он в деталях помнил каждую мелочь: взъерошенные волосы, нелепой расцветки платье и огромная сумка-саквояж.
Да. Они были настолько разные — словно небо и земля! Но он ничего не мог поделать с собой: его непреодолимо тянуло к ней.
— Нам нужно вернуться, — тихо произнесла Катрин, тоже пребывая в своих нелёгких думах. — Мои наверняка уже волнуются. — Зябко обхватила себя за плечи. — Только сначала вернёмся к пруду и соберём снасти: они чужие, будет совсем некрасиво бросить их здесь. — Виновато посмотрела на шефа: — Жаль, что рыбалка из-за погоды сорвалась.
— Я рад, что она сорвалась, — честно сознался Максим. — И хочу, чтобы ты знала. Я, наверное, до конца своей жизни буду вспоминать, как ты своими хрупкими пальчиками безжалостно натянула бедного червяка на крючок.
— Не натянула, а насадила, — сквозь смех едва смогла проговорить Катрин. — И вообще, нашёл что вспоминать…
— Это самый необычный день в моей жизни. — Максим перестал улыбаться. — Катрин, спасибо!
— Не понимаю, за что ты меня благодаришь. — Она отвела взгляд: почему-то стало ещё невыносимее смотреть в эти серые глаза.
— За всё!
Максим быстро надел на себя мокрую футболку и вышел первым из сенника. Катрин пошла следом, буравя взглядом спину самого непредсказуемого шефа на свете.
Глава 38. И ещё одно откровение
Никуда они не уехали этим днём. Их просто не отпустили. Вернувшись домой, они обнаружили, что отец жарит стейки, а мать накрывает на стол. Но увидев их, мокрых и отчего-то немного расстроенных, родители бросились спасать горе-рыбаков. В результате Максим оказался переодет в вещи Жерара, которые были ему на два размера больше, а Катрин — в халат матери, он был ей очень к лицу.
Максим стоял в комнате Катрин и как раз застёгивал рубашку, когда к нему постучали. Он не успел ничего сказать, как дверь открылась.