— Что-о-о? — ошеломлённо протянула Катрин. — Если эта громадина для тебя «узкий диван», то я тогда боюсь даже представить размер кровати, на которой ты привык спать.
Из-за спинки снова показалась голова Максима. Он смотрел с какой-то затаённой хитринкой в глазах.
— О-о-о, она занимает половину комнаты и является главным украшением моей спальни. В остальном в ней нет ничего лишнего, только самое необходимое. Полнейший минимализм — везде и во всём. Сам обустраивал, между прочим. А ещё в моей спальне освещение регулируется с пульта. — В его голосе звучал преувеличенный восторг, а в глазах прыгали бесята. — Хочешь, я тебе её как-нибудь покажу?
— Не стоит! — Она почувствовала, что краснеет. — Я верю тебе на слово. — И тут же перевела тему в другое русло: — А ты в седле-то держаться умеешь?
— Обижаешь! — Он надел футболку и сверху накинул свой неизменный чёрный пиджак от Кавалли. — Я самый заядлый игрок в поло. Лидер. А это, как правило, лучший игрок, в обязанности которого входит создавать передачи первому и второму номеру для нападения, а также поддерживать защиту. Я глаза и уши команды. — Бросил на неё осуждающий взгляд: — И ты хотела лишить меня утренней конной прогулки? Бросить одного на этом узком диване?
— М-м-м? — растерялась она. Такой информации о генеральном директоре «Компи-Макс» она не встречала в бизнес-журналах, а ведь тщательным образом изучила все выпуски за последний год перед своим собеседованием. — Я не подумала, что тебе это может быть интересно. — Катрин выглядела ошеломлённой: вот и ещё одна сторона его жизни приоткрылась. Она бы многое отдала, чтобы увидеть, как он играет в поло. — Пошли уже, лидер, — и выделила голосом последнее слово.
Они пришли к небольшой конюшне. Их там уже ждал Ален — их давний работник. Это была его вотчина, за которой он строго следил.
— Ты не сказала, что будешь не одна, — недовольно проворчал конюх, незаметно бросая оценивающий взгляд на гостя, которого из Парижа привезла хозяйская дочь. Вчера все только и обсуждали эту новость, строя предположения одно невероятнее другого. — Какую лошадь оседлать?
— Давай Черныша, — ответила Катрин и невольно заулыбалась. Она знала, что Максим оценит по достоинству их молодого жеребца.
— Да я и сам могу справиться. — Максим жаждал деятельности и готов был с радостью заняться тем, что очень хорошо умел делать.
Но сердитый конюх остановился и недовольно взглянул на него, ворчливо произнёс:
— Вот ещё! Сам он, видите ли, захотел справиться.
Катрин дотронулась до руки Максима и улыбнулась. Он понимающе кивнул, и они остались ждать снаружи. А через какое-то время Ален вернулся, ведя в поводу лошадь для Катрин и жеребца для гостя.
— Какой же ты красавец, — с восхищением проговорил Максим, осторожно подходя к жеребцу, который с подозрением косился в сторону незнакомца чёрным глазом и нервно всхрапывал. — Ну, здравствуй! — Протянул руку, но не стал дотрагиваться, ожидая, чтобы животное само откликнулось на ласку.
Катрин, тихо посмеиваясь, сунула ему в руку морковку. Максим благодарно кивнул и протянул угощение жеребцу. Вот тут уж Черныш не выдержал. Хрумкая любимым лакомством, он с интересом разглядывал незнакомца, который по-хозяйски осматривал его со всех сторон.
— Умничка, — Максим с нежностью погладил животное, проверил подпругу, внимательно осмотрел седло. — Мы с тобой обязательно подружимся.
Конюх оттаял и смотрел на гостя уже совсем другими глазами, а Катрин не могла скрыть своей улыбки. И тут произошло нечто странное: Максим с лёгкостью поднялся в седло, наклонился и принялся что-то заговорщицки шептать на ухо животному. У конюха и девушки невольно вытянулись лица.
— Я готов! — Максим посмотрел на застывших в немом изумлении зрителей. — Куда едем?
— Навстречу рассвету, — пробормотала Катрин, ловко взбираясь на свою лошадку и тут же посылая её с места спокойной рысью. С хитрой улыбкой обернулась: — Ты, главное, не отставай от нас! — И рванула в галоп, отдавая повод чуть вперёд и припадая всем телом.
— Ха. Кто бы говорил! — Максим с азартом бросился догонять девчонок.
— Тьфу, шальные! — в сердцах выругался Ален им вслед, но не смог не улыбнуться: как ни странно, он был на стороне молодого жеребца и гостя, который оказался не таким уж изнеженным мажором из Парижа, как все думали.
Они мчались вместе с ветром по зелёным лугам, свободные от всех предрассудков и сомнений. Сейчас существовали только они и этот рассвет. Их животные шли ноздря в ноздрю. И они иногда касались друг друга коленями. Максим бросал восхищённые взгляды на раскрасневшуюся от быстрой езды девушку и улыбался. А Катрин смотрела на него и… Боги! Как же она на него смотрела!