— Послушай, это уже какая-то крайность! Часто ли ты видел, чтобы бриллиантами в окно бросались? — Она постаралась обратить разговор в шутку, вот только никто почему-то не улыбался, даже она. — Как ты себе это представляешь?
— А зачем мне что-то представлять? — Шеф вздёрнул подбородок и окатил её ледяным взглядом. — Это твой подарок, тебе им и распоряжаться.
— Подожди. — Катрин подошла ближе, чтобы видеть его глаза. — Ты что, на меня обиделся?
— Нет, — ответил Максим таким тоном, что Катрин стало всё понятно.
— Максим, я должна тебе кое-что объяснить. — Она осторожно дотронулась до его руки, но он даже не взглянул на неё, и это было обидно. — Понимаешь, что для тебя пустяк и безделица, для меня целое состояние и очень много значит. В кругу, в котором я вращаюсь, такие подарки дарят только очень близкие друг другу люди, по крайней мере, меня так воспитывали. Знаешь, будь на месте этих серёжек ручка, блокнот, еженедельник какой-нибудь, в конце концов, я бы приняла подарок, не задумываясь. Но бриллиантовые серьги… — Она замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. — Для меня это очень личное.
— Почему принять от меня серьги для тебя очень личное? — его голос понизился до полушёпота, став бархатистым, вкрадчивым, пристальный взгляд блуждал по её лицу. Что он хотел услышать? Что хотел увидеть в её мятежном взгляде? При этом чувствовал он себя так, словно бился о бетонную стену, заранее зная о тщетности своей затеи. — Ответь мне, почему?
— Я… — Катрин поняла, что вот таким простым вопросом он только что поставил её в тупик. — Потому что… — Она подняла на него испуганный взгляд и мысленно прокричала: «Потому что люблю тебя! И не могу взять твой подарок! Он будет напоминать мне о тебе. Всегда!» Её глаза стали огромными, она рукой закрыла себе рот, чтобы предательские слова вдруг не сорвались с губ. «Я что, только что это вслух сказала?»
Но лицо Максима вновь стало бесстрастным, он замер в ожидании ответа, а потом и вовсе нахмурился, наблюдая за ней. Он видел, какую внутреннюю борьбу она ведёт сама с собой.
— Хорошо. Не отвечай. Не надо! Но ты тоже должна знать: я не могу забрать это обратно, — нарочито грубо произнёс он. — Это правда было сделано от всей души. И когда выбирал для тебя этот подарок, я даже помыслить не мог, что ты скорее обрадуешься обычной ручке или носовому платку. Ошибся. Да. Ну что тут теперь поделать! — Максим развернулся и пошёл к выходу.
Катрин бросилась за ним.
— Подожди, — она схватила его за руку. Максим остановился и взглянул на неё с надеждой во взгляде. — М-мы ведь не обсудили дизайн кабинета, — быстро выпалила Катрин, отпуская его руку.
— Да, не обсудили, но мне нужно идти.
— Пожа-а-алуйста. Это не займёт много времени. — Катрин бросилась к столу, где лежали рисунки Габриэля, схватила их и зачем-то начала перекладывать. Руки дрожали, хотелось плакать. — Это работы мсьё Делавиня. — Хотела глубоко вздохнуть, но получился почти всхлип. — Просто чтобы определиться, в каком стиле тебе понравится исполнение. — Она стояла к нему спиной, и создавалось впечатление, что разговаривает сама с собой. — Просто выбрать общую концепцию, и я тогда…
— А зачем ты хочешь мне показывать его работы? — Максим с болью наблюдал за девушкой: «Даже не хочет на меня смотреть». — Если бы мне хотелось, чтобы он выполнил дизайн моего кабинета, я бы сразу к нему обратился.
— Знаю. Знаю! Я подготовила и свои эскизы, но после того, как увидела эти прекрасные работы, в каждой из которых чётко просматривается определённый стиль, решила свои тебе не показывать.
— Ну и зря! — Он прошёл к столу и протянул руку: — Покажи свои рисунки.
Катрин передала ему папку. Он открыл её и небрежно пролистал, будто и не видел, что перед ним. Выхватил первый попавшийся эскиз и протянул ей.
— В таком стиле. — Прошёл к выступающей несущей стене. — И я хочу, чтобы она осталась в том же виде, в каком она есть сейчас.
— Как это? — Сказать, что Катрин была удивлена, это значит, ничего не сказать. — Вот прям голый бетон?
— Да.
— Но зачем?
— Хочу видеть, с чего всё начиналось, — бросил он непонятную фразу. — Всё. Мне нужно идти.
— Максим, — окликнула его Катрин, теребя в руках листок с рисунком, который он передал ей. — Не обижайся на меня! Я правда не могу их взять.
Максим долго и напряжённо смотрел на неё, и видно было, что он что-то хочет ей сказать. Сделал шаг к ней.